general.jpgВы за возрождение СССР или против? А я вот думаю, что Советский Союз и не распадался. По крайней мере в Харькове продолжают выдаваться бутафорские звания и награды от государства, которого больше нет. И выдаются они человеком, у которого коммунистические идеи остались разве что в крови, а генеральский мундир – взят напрокат

Бывший коммунист, бывший «витренковец» Валерий Цюрток успел стать телезвездой. Сначала инициировал голодовку в приемной губернатора, требуя его отставки вместе с другими депутатами из родимой фракции «Слобожанский выбор». Потом занимался политическим экзорцизмом, изгоняя последних воинов УПА со слобожанской земли – по крайней мере, порядочно попортил им празднование годовщины, и так старался, что даже ботинок потерял в борьбе за родной край. При этом в политических пристрастиях Валерий Михайлович Цюрток – товарищ осторожный. Сейчас, по его словам,  во фракции «Слобожанский выбор» все депутаты беспартийные. Хотя Цюрток именно по партийным спискам ПСПУ прошел в харьковский облсовет. Дальше повествование Цюртока о судьбе фракции «Слобожанский выбор» становится довольно расплывчатым: «И все было бы хорошо, но состоялась первая сессия, прошли выборы председателя облсовета. И вся беда в том, что я проявил инициативу и поддержал кандидатуру Салыгина на должность председателя Харьковского областного совета…» Да, действительно, беда, лучше не скажешь… «Но поверьте мне, у меня в крови настолько бродят вот эти социалистические, коммунистические идеи, и все те принципы, которые даже заложены в Евангелие…» Вот, оказывается, как все в кучу, а коммунисты сколько церквей сносили, так старались… Тем временем Валерий Михайлович несколько раз в течение разговора настойчиво уверяет, что его «нельзя было купить» (хотя я об этом и не спрашиваю, странно…) и что он вместе с советскими офицерами десять лет вел борьбу против преступного режима Кравчука–Кучмы.

Ежик подходит к норке и орет:
– Засранец! Эй, засранец!
Из норки выскакивает зверек и бьет ежика по морде:
– Сколько раз говорить, что я не засранец, а опоссум!

Путаница возникает не только в общественно-политических, но и в личных вопросах. Сначала Цюрток рассказывает: «Я родился в Туле в 42-м году, и все эти годы голодал до того, что стал опухать от голода. Мой отец был помощником военного коменданта города Франкфурт-на-Майне, он в 46-м году вернулся и спас меня от голода  – он привез какие-то швейные иголки, и стал продавать их и кормить меня рыбьим жиром, и спас меня таким образом от голодной смерти». Можно опустить вопрос о том, насколько большим был спрос на швейные иголки в голодающей Туле. Но странно, почему Валерий Михайлович в том же разговоре, буквально минут через десять, рассказывая о голодовке депутатов фракции «Слобожанский выбор» в приемной губернатора, объясняет причины своего приступа следующим образом: «Я неопытный в голодании, я думал: бросил кушать – и два, и три, и четыре дня можно выдержать…» Несмотря на то, что видели его в приемной только два дня – в первый день, когда собрали прессу на это посмотреть, и в последний, когда приехали 20 нардепов. Не менее странной была его реакция на мой вопрос, почему к голодовке «Слобожанского выбора» не присоединились «регионалы» – ведь именно они громче всех комментировали эту пиар-акцию по всем телеканалам? Цюрток замялся, долго молчал, но потом пояснил, что инициатива исходила от его фракции, а если бы присоединились «регионалы», то возле кабинета Авакова не хватило бы места. Так себе оправданьице, но на безрыбье сами знает что бывает.
Советские офицеры, по словам Цюртока, «нашпигованы идеями любви к своей Родине, независимой Украине» – но несмотря на это отказываются получать награды этого государства из рук Кравчука, Кучмы и особенно от Ющенко, потому что теперь это не те награды, что были раньше, а «бандеровские кресты». Цюрток нашел выход: награды и звания выдаются с его легкой руки всем, кто не мог получить их во время службы, а также тем, кто активно помогает Союзу офицеров в общественно-политической жизни. Уверяет, что такие звания чисто символичны и не несут за собой никаких финансовых доплат, поскольку выданы были не во время службы. Что в принципе подтверждают и специалисты в военкомате Московского района. Понятно, что в анналах украинской истории Валерий Михайлович Цюрток числится уволенным по собственному желанию 1 июля 1992 года в звании полковника, а не генерал-майора, которым он якобы является сейчас. И за время службы он был награжден только медалями «За безупречную службу» I, II и III степени (так называемыми «песочными» – их дают за выслугу лет: чем больше с тебя сыплется песка, тем больше медалей), а также медалью «Ветеран труда». А символические орден Ленина, орден Сталина и орден Октябрьской революции в его официальном послужном списке не значатся. Но вопрос в другом: насколько этично не указывать в биографиях и заявлениях полные названия своих регалий? Например, «генерал-майор», а не «генерал-майор МВД СССР». Такие трюки только вводят в заблуждение общественность, от которой зачастую далеки такие нюансы. И насколько это логично – выдавать людям звания и награды уже несуществующего государства? Знаете, вот в альпинизме когда-то был такой термин: значкист СССР. Это когда еще не спортсмен-разрядник, но горы видел…
По идее, у генерал-майора должен быть соответствующий мундир. И шесть лет назад он у Валерия Михайловича таки появился. Как утверждает вдова генерала Ивана Покуса, Цюрток «одолжил» генеральский мундир у ее мужа, который тогда еще был жив, но уже серьезно болел. Мундир якобы понадобился Валерию Михайловичу для того, чтобы нанести визит к некой госпоже Умалатовой. Вдова так и не знает, состоялся ли визит, но до сих пор тщетно пытается вернуть мундир теперь уже покойного Ивана Ивановича. Сначала Цюрток, по ее словам, отвечал на ее звонки отсрочками вроде «хорошо, хорошо, принесу». Потом стал от нее бегать и бросать трубку. Вдова и вовсе растерялась, увидев однажды Цюртока в мундире своего мужа, да еще по телевизору, да еще во время голодовки по Авакову и стычек с воинами УПА. Проблема усугублялась еще и тем, что у вдовы не было никаких свежих координат Валерия Михайловича. Но в этом ей совсем несложно будет помочь. Особенно если товарищ не удосужится вернуть мундир по своей инициативе в ближайшее время после выхода статьи.
Вряд ли Цюрток так принаряжался бы, если бы не Сажи Умалатова. Спросите, кто такая? Председатель постоянного Президиума народных депутатов СССР, имевшего одно время проблемы с легитимностью. Именно она в 2000 (!) году наделила его правом присваивать звания и вручать награды. А Умалатовой в свою очередь на это якобы дает добро сам Путин. Еще один инструмент для единения братских народов в рамках единой Великой России – хитро, ничего не скажешь… Сайт «Московских новостей» в 2002 году сообщал о Президиуме народных депутатов СССР буквально следующее: «С 1 июля 2002 года вступает в силу Кодекс РФ об административных правонарушениях, который предусматривает ответственность за учреждение и изготовление знаков, имеющих внешнее сходство с государственными наградами Российской Федерации, РСФСР и СССР. В свете этого Министерство юстиции направило представление в Генеральную прокуратуру РФ «с целью принятия мер прокурорского реагирования», а Сажи Умалатову попросило «больше так не делать». Естественно, Цюрток в беседе со мной о деятельности организации списывал все препоны на происки классовых врагов. И в любом случае уверял, что эти юридические проблемы не распространяются за пределы России. Но, несмотря на это, предоставил мне копии только тех документов о награждении, которые касались людей либо умерших, либо не работающих. Аргумент: «чтобы не было проблем». А какие проблемы могут быть, если все законно? Я никогда не понимала людей, коллекционирующих награды СССР, ну да бог с ними, у каждого своя блажь. Но купить бутафорский значок – это полбеды. Другое дело – его себе морально присвоить и себя потом носить по жизни так, будто не значок надел, а звезду Героя! Такими темпами можно добраться и до вручения медалей «За взятие на понт», «За скромность при пожаре» и «За отвагу на шухере»…
Неизвестно, чем могла закончиться такая голодовка для пожилого человека с весьма незавидным здоровьем, если бы не день УПА. Трубы зовут, знаете ли… А значит из реанимации прямиком на демонстрацию!.. Выходит, что Валерию Михайловичу было не страшно лишить кормильца свою жену и четырехлетнего ребенка – свою новую семью, которой он успел обзавестись через полтора года после того, как в 1999 году в его квартире погибли во время пожара его первая жена и сын. Цюрток утверждает, что квартиру ему сожгли воинствующие кучмисты – в отместку за его активную оппозиционную деятельность. Хотя, по словам соседей, пожар случился сугубо потому, что его не особо благополучный сын заснул с сигаретой. Но на новой квартире соседи Валерием Михайловичем и его новой семьей тоже не особо довольны: якобы семья по ночам не спит, а скандалит и бьет посуду. По этому поводу 3 июля 2005 года жильцами даже было написано заявление, по которому составлялся протокол об административном правонарушении за нарушение тишины.
На вопрос о состоянии здоровья после голодовки Цюрток рассказывает, что «уже никогда не будет чувствовать себя нормально». Что не помешало ему восседать на памятнике Украинской Повстанческой армии, не давая возложить туда цветы, и крутить кукиши прямо в глаза и на камеры. А между тем годовщину УПА в Харькове отмечают давно, только раньше это почему-то происходило тихо и незаметно. Если учесть, что Цюрток проживал в 50-х годах в Самборе Львовской области, ему, возможно, на самом деле есть что поведать об УПА. Если, конечно, он мог в возрасте 8-10 лет адекватно воспринимать противоречивую западно­украинскую реальность. Только, сдается мне, что среди прикарпатских повстанцев встречались разные люди – так же, как и среди советских офицеров… Но в любом случае не мешало бы оказать Валерию Михайловичу психологическую помощь – так и вырисовывается в голове кадр из стандартной голливудской мелодрамы, где главный герой лежит на диване у психоаналитика и во всех подробностях рассказывает ему всю свою нелегкую жизнь. А еще, пока вопрос с признанием воинов УПА повис в воздухе, самое время, наверно, признать Цюртока. Только вот кем?

Виктория Найденова, для «Пятницы»