Правосудие
С 1 января 2008 г. в судебной механике Украины произошло событие, которое, несмотря на внешнюю «техничность», может сыграть свою роль в реформировании того явления, что по недоразумению называется «правосудием»
Оно, это событие, конечно, несопоставимо с очередным перформансом в нашем парламенте. Но для людей, имеющих какое-то отношение к суду, дата 01.01.2008 г. знаменательна – с этого момента вводится в действие статья о полной записи судебных заседаний – всех.
Впрочем, в самом гражданском процессуальном кодексе (ГПК) уже было (и есть сейчас) это положение. Но с введением в действие нового ГПК, судейское лобби на высоком уровне продавило «мораторий» на фиксацию судебных заседаний. Тогда подняли шум: «Караул! Нет возможности записывать весь процесс!» Уже тогда это было ложью (власть, в том числе судебная, весьма склонна ко лжи): не было не технической возможности, а желания. Был – страх, панический ужас, что весь тот косноязычный бред, который изрекает среднестатистический украинский судья, будет навеки запечатлен на носители. И его можно будет цитировать в высших инстанциях, публиковать и т. п.

До принятия в 2005 г. нового ГПК судебные слушания фиксировались протоколом. На практике это выглядело так: секретарь судебного заседания записывает то, что говорится в зале. Но это – в теории. Во-первых, большинство слушаний проходили в кабинете судьи, так сказать камерно. Во-вторых, девушки со скучающе-мечтательным взглядом записывали то, что скажет судья. И уж во всяком случае, не запишет то, что судья не велит записывать. Разумеется, можно пользоваться сакраментальным «Прошу занести в протокол!», но не будешь же контролировать все, что пишет секретарь. Фиксировался не процесс, а то, что нужно судье. То есть, суд превращается в фарс.

в те­му:
Только в нашей стране все атеисты православные.

По-европейски настроенные юристы приветствовали «технические» новшества в кодекс, которые значительно умерили произвол судьи, в том числе и ст. 197 ГПК. Не пожалеем места и процитируем ее: «Суд во время судебного разбирательства дела осуществляет ПОЛНОЕ ФИКСИРОВАНИЕ судебного заседания с помощью звукозаписывающего технического средства». Но когда это положение вошло в силу, начался его скрытый саботаж. Под предлогом нехватки помещений, аппаратуры 08.09.2005 г. был пролоббирован закон, который установил (снова процитируем для наглядности этой «аудиовойны»): «До 1 января 2008 г. полное фиксирование судебного заседания с помощью звукозаписывающего технического средства осуществляется судом только по требованию лица, которое принимает участие по делу, или по инициативе суда. Во всех других случаях ход судебного заседания фиксируется в протоколе…»
«День Х.» наступил и что же? Начинается та же история с «мораторием». Уже пошли те же самые стенания, жалобы – нет помещений, нет аппаратуры. Один судья, откладывая заседание на два месяца, так как «нет залов с техникой», злорадно прокомментировал эти трудности: «Вот как депутаты отменят эту самую полную фиксацию, так все пойдет нормально». Нормально, то есть – камерно, по-свойски.
На самом деле, никакой особой проблемы нет, а есть нежелание выставлять глупость и некомпетентность большинства судейского корпуса. И (умоляю!) не надо рассказывать инфантильные басни о «здоровой» ее части. Все признают «фантастическую коррупцию украинского суда», а скажешь это в более простых словах, по-печному, сразу же: «Не надо огульно и т. п.». Надо, господа, надо! Тезис о ПОЛНОЙ и БЕЗУСЛОВНОЙ чистке (кому больше нравится – «аттестации») никто не снимал с повестки дня. И до тех пор, пока эти радикальные процедуры не будут реализованы (желательно, при участии международных экспертов, тут нечего стесняться, не то все это снова выльется в кумовство), – до тех пор полуграмотные судьи, покупающие должности, будут насмерть отстаивать свое «право» быть именно таковыми. А то, что вытворяют судьи за дверями залов и кабинетов – это надо видеть и слышать. Дошло до того, что судьи просто выставляют публику из зала. («Всем встать и выйти из зала!» – заявил один судья, увидев в зале слишком много людей. Истец привел своих знакомых в суд – нормальное явление, согласно закону – суд открыт для публики. Апофеоз украинского правосудия. Реальная сцена, свидетелем которой был автор этих строк.)
Именно ЭТИ судьи насмерть защищают ту юридическую муть, неопределенность, временность всего и вся, «протокольность» вместо фиксации, – вообще свое право творить «суд» так, как нужно им, а не налогоплательщикам, на чьи деньги вся эта полуграмотная рать содержится. (В Грузии г-на Саакашвили многие ненавидят именно за то, что он уволил 90% судей и милиционеров, набрав, после чистки, новых на новых условиях: высокая зарплата – высочайшая ответственность).
Объективные наблюдатели который раз замечают: «Ваша главная проблема – коррупция, судебная система. Решайте ее».
Решают. Думаю, под шумок «более важных» вопросов (кому воровать газ?) полную фиксацию судебного процесса, вероятно, снова отодвинут – мелочь, технический момент

Ян Манук, для «Пятницы»