25107.jpg
Теперь у Харькова есть семь своих чудес, мини-копии которых установят в следующем году на «площади архитекторов». Но все эти чудеса построены давно, и этого уже не изменишь, да и незачем. Другое дело — наши современные рукотворные и нерукотворные чудеса, с которыми нужно и можно что-то делать, потому как по сути своей они слишком неоднозначны…

Мини-копий Госпрома, Успен­ского собора, памятника Тарасу Шевченко, Благовещенского собора, Зеркальной струи, дома со шпилем и Покровского собора в наличии пока нет. Да и «площадь архитекторов», на которой соорудят все это счастье, пока отсутствует. Да и неизвестно, кто будет руководить городом в 2009‑м, когда будут устанавливать этот архитектурный ансамбль. А значит, есть время набросать ориентировочный альтернативный список харьковских чудес.
Главные два наших чуда — конечно, Добкин с Кернесом. Так распиарить Харьков на всю страну, а также ближнее и дальнее зарубежье — это надо уметь. Если судить с той точки зрения, что «черный пиар — тоже пиар», то все нормально. Но есть, наверно, предел — можно похихикать над скандально известным видео, но кадры о Клочковской смеха не вызывают. Можно устало улыбнуться, слушая Кернеса на «Свободе слова», но когда он обвиняет губернатора в убийстве человека, а потом отмазывается, что убить можно не только физически, но и морально, — тут уже не смешно.

Понятно, что кто бы ни пришел, все будут дерибанить, а благодаря этим персонажам нас узнали в стране как вторую Одессу, город с приколами, понятно, что нами интересуются и нам сочувствуют. Но хотелось бы, чтобы просто уважали. А в таких реалиях это уже не просто…
Не меньшее чудо — наша оппозиция. Братья Протасы потихоньку вернулись с политического небосклона обратно в бизнес, отчего выиграл и бизнес, и политический небосклон. И власти, и оппозиции уже поднадоело снимать мультики друг о друге, они перемещаются из телеформата в Интернет, и потихоньку превращают эту сферу своей деятельности в «ресторан для поваров». Такие вот «сами себе режиссеры». А среднестатистический избиратель, думается, уже давно понял, чего стоят и власть, и оппозиция, и оба «Дозора», и может вменяемо и обоснованно ответить, за кого он будет голосовать, если выборы состоятся прямо сейчас.
Есть еще один харьковский феномен. Множество красивых харьковских фасадов мы видим только на открытках и фотографиях (часто на собственных), и потом начинаем искать их на соответствующих улицах. Потому что среднестатистический турист, впрочем, как и местный житель, ходит по нашему городу, не задрав голову вверх, а уставившись в землю перед собой. Только так можно уберечь свои ноги на наших раздолбанных тротуарах. Другой вариант — выложенные плиткой окрестности магазинов, которая в мокром или обледеневшем состоянии вообще превращается в каток, похлеще того, что на площади Свободы. А если вспомнить, что в этом сезоне посыпать тротуары песчано-соляной смесью уже не модно, то в некоторых местах приходится передвигаться не то что на полусогнутых, а даже на карачках. Какие уж тут фасады. Вот и получается, что Харьков — город-невидимка, ходим по нему и не видим его.
Еще одно «чудо света» — Барабашовский рынок. Можно продолжать «плач Ярославны» по советским НИИ, но рынок есть, и никуда от этого не деться. И еще неизвестно — Харьков таким образом теряет свой недавний статус интеллектуальной столицы, или возвращается к более исконному статусу торгового центра. В конце концов, в городе есть много семей, где читают умные книги, смотрят качественное кино, слушают джаз и классику — и существование рынка «Барабашово» на них никаким образом не влияет. По поводу общего имиджевого эффекта: в Хмельницкий и в Одессу тоже едут за шмотками. Другое дело, что в Одессе есть на что посмотреть помимо рынка. А у нас, если не ошибаюсь, приезжие оптовики ставят свои автобусы на рыночной стоянке и потом долго по селектору созывают всех опаздывающих на рейс. Так что было бы желание, а город посмотреть можно. Насчет полезности рынка спорно: что касается разной бытовой мело­човки — он незаменим, а вот насчет одежды и обуви лично для меня срабатывает принцип: «Мы не настолько богаты, чтоб покупать дешевые вещи». Тем более найти нужную шмотку без подробной карты или спутникового навигатора теперь почти невозможно. Не наведываясь на «Барабашку» около полутора лет, я поехала туда недавно, и что вы думаете — заблудилась! От прежнего расположения лотков и контейнеров остались одни воспоминания, да и самих лотков и контейнеров не было и в помине. А вообще, думается, скоро рынок ожидают новые перемены — вокруг наплодилось слишком много супермаркетов, пора задумываться о смене формата, перевоплощении если не в какой-нибудь «Караван», то в «Полигон» точно.
На заборах при Кучме, помню, писали: «Харьков — это Россия!». И по крайней мере в одном можно согласиться: у нас тоже две беды, как и у «северного соседа». Точнее, пардон — два чуда. Первое — дороги. Видимо, чиновники берут для сравнения дореволюционный период, когда не было ни асфальта, ни тротуаров, ни как такого право- и левостороннего движения. На этом фоне в Харькове, конечно, наметился невиданный прогресс. Но только на этом фоне. Покатавшись на велике в прошлом сезоне по большому харьковскому трафику, я пришла к выводу, что ездить по такому покрытию можно только на горном велосипеде, и то с трудом. Как на таких колдобинах можно вырулить на транспортном средстве, имеющем четыре колеса и фиксированное расстояние между ними — для меня загадка. Более‑менее сносно можно себя чувствовать в джипе, в котором гасятся все эти неприятности. Недаром говорят: кто хоть раз ездил на джипе, в другую машину без надобности уже не сядет. Но джипы далеко не у всех.
Второе чудо — дураки, то есть те, кто по этим дорогах ездит. Превращению в дураков способствуют и окружающие условия. В прошлом году киевские коллеги, приехавшие к нам на тренинг, были в шоке, говорили: у вас уникальный город, все едут, куда хотят, правил никто не соблюдает, подрезают, поворачивают, где не надо, с дорожными знаками просто анекдот — въезжаем в Харьков со стороны аэропорта, впереди какой-то поворот, знак «кирпич», а в другую сторону указатель: «выезд из города». Мол, как заехали, так и выезжайте, погостили и хватит. Примерно такими же впечатлениями от нашего города делился и винницкий эксперт, приехавший на круглый стол (о чем бы вы думали — о безопасности дорожного движения!).

Анекдот в те­му:
Городской конкурс «Мой дворик» у жильцов дома № 6 выиграла строительная компания «Дружба», которая тут же начала стройку дома № 7 во дворе проигравших.

Еще одно харьковское чудо — тополя. Конец мая — начало экзекуции для аллергиков. В принципе, в Киеве тополей тоже хватает, а в Крыму кроме них растет еще куча разной аллергенной дряни, но в таких масштабах, как у нас в городе, эта проблема не стоит нигде. С прошлого года их усиленно рубят. Даже среди зимы. Месяц назад на Рымарской, через дорогу от театра Шевченко, возле «обменки», срубили во дворе огромный тополь. Он явно оказался больше двора, и куда его девать, было непонятно. Распилили на чурки, сложили кучей, полдвора заняли. Ветки рассыпались прямо на тротуар и даже на проезжую часть, смешались со слякотью, и люди ходили по этому безобразию несколько дней, пока дровосеки не удосужились прибрать за собой остатки жизнедеятельности. На Салтовке вокруг муниципальных учреждений тополя пронумеровали — очевидно, готовят к рубке по весне. Но опять без приколов не обходится: в соседнем дворе три больших старых тополя, находящихся под «юрисдикцией» детского садика, пометили для рубки. Среди них даже почему-то оказался такой, который пылить в мае не будет, потому что он другой породы. А четвертый, всегда пылящий, который растет уже на территории двора возле шестнадцатиэтажки — проигнорировали. Хотя расстояние между ними — полметра.
Ну и на закуску — чудеса, в которых по сути ничего менять не надо. Они вряд ли значатся в путеводителях, но если вам, приезжему, попадется креативный экскурсовод, то у вас есть шанс эти места увидеть. Одно из них — «кратер» за ХАТОБом. Если по-правильному — то недостроенный амфитеатр. Я его обнаружила всего лет восемь назад, и теперь показываю всем, кто возмущается самим зданием ХАТОБа. Веду на обратную сторону — и почти все приезжие соглашаются, что это действительно другая сторона здания, в мировоззренческом смысле. Правда, какие преобразования ждут «лицо театра», если его возглавит бывший милиционер — остается только догадываться. И какие афиши будут висеть на фасаде — это вопрос. В общем, лучше сидеть и медитировать в «кратере».
Другое похожее место — мостик через спуск Пассионарии, возле альтернативного входа в зоопарк. Такой себе аналог Паркового моста в Киеве, только пониже. Казалось бы: мимо постоянно проходят люди, чуть не задевая рукавом, внизу несутся машины, стучит трамвай, асфальтоукладчики издеваются над дорожным покрытием, слева в клетках зоопарка орет зверьё — но это одно из немногих мест, где чувствуешь себя в удивительной изоляции, почти в какой-то физически ощутимой скорлупе.
Следующее неформальное чудо — «градусник». Пока своих ждешь, кого там только ни встретишь! Однажды наткнулась там на настоящего ангела. Такой себе паренек-первокурсник в курточке, с гитарой в черном чехле, а за спиной — огромные белые крылья из проволоки, ваты и перьев. Я не удержалась, подошла, спросила, можно ли его сфотографировать на мобильник. Разрешил. Теперь у меня эта фотка в папке «Харьковские приколы» на компе лежит.
Ну и, понятное дело, «Стекляшка» — точка сборки и место для многочисленных флеш‑мобов. За последнее время были введены новшества — поставили модный туалет, а на выходе из метро всем желающим сразу на всякий случай выдают бумагу (в виде рекламных листовок). Теперь на «Стекляшке» негде покушать, зато есть где посидеть (только не в предбаннике с собаками и бомжами, а снаружи, на лавках!)
Вообще достопримечательностей у нас поменьше, чем в других городах. Но есть интересная теория, которая нам на руку: в тех местах на Земле, где много природных и архитектурных красот, люди сосредоточены на них и редко смотрят в собственные души. Там же, где снаружи посмотреть особо не на что, люди начинают копаться в себе и, как правило, находят кучу интересного. Знакомая ситуация?

Виктория Найденова, для «Пятницы»