На последнем эфире «Свободы» Савик предложил выдавать за публичное вранье сначала «желтую» карточку, а потом «красную» — как во время футбольных матчей. Потом, очевидно, предполагалась бы дисквалификация и удаление с поля. Даже с учетом депутатской неприкосновенности. Но в городе и стране творится такое, что штрафных карточек, похоже, скоро не хватит… Теперь понятно, почему высокопоставленные гости не слушаются Андрея Куликова, а Шустера слушаются. Почему в студии ICTV часто царит бедлам, а в студии «Интера» максимум возможного — это легкий разброд и шатание после затянувшейся рекламной паузы. Все потому, что в особо острые моменты, когда студия становится похожей на палату № 6, там просто необходимо присутствие дипломированного медика. Потому что врач клятву Гиппократа давал, «врач на больных не обижается», и так далее. А когда этот врач по совместительству еще и ведущий программы — совсем хорошо. Врачи — пожалуй, единственные, кто дает профессиональные клятвы. Все прочие слагают присяги, признают уставы организаций, редакционную политику и прочее. Но клянутся только врачи. Наверно, поэтому именно Савика так возмутило вранье, что он даже предложил конкретные организационные меры. Но что там вранье или «ложь во спасение» — даже правда в наше неспокойное время не греет…

в те­му:
Смерть наступила по двум естественным причинам: первая – он был дядюшка, вторая – он был богат...

Катастрофы начались с того, что в Харьков все-таки не приехала Тимошенко — визит отложен на неопределенный срок. А как все хорошо начиналось,

ведь гуманитарных министров хотела с собой притаранить — видно, не забыла про «интеллектуальный прорыв». Что, не помните? Вот видите, а она не забыла… Но не приехала. Вот что бывает, если переносить простуду на ногах. По крайней мере, это официальная версия. С другой стороны, вспоминается еще одна «официальная версия», критики не выдерживающая — на столичный дипломатический раут Юлия Владимировна, помнится, не успела прилететь из Одессы. То есть что мне думать: что для премьер‑министра не нашлось в Одессе нормального самолета без очереди, или что ее помощники не смогли спланировать график визита, или что они не знали о предстоящем рауте? Ну не верю! В версию по поводу «мировой закулисы» тоже слабо верится, а вот что до «закулисы столичной» — вполне. А иначе получается, что Балога, не пуская Юлю в Москву, руководствуется тем, что она к тому времени еще не выздоровеет, а Огрызко, опровергая происки Балоги, уверен — Тимошенко успеет оклематься. И оба в самозабвенных заботах о премьерском здоровье, и только о нем. А если серьезно, то все идет к тому, что Юлию Владимировну отправят на скамью запасных безо всяких «желтых» и «красных» карточек, ближе к весне, очевидно.
Тем более что ей уже подают пример. Карьерный финт главы Секретариата Виктора Балоги и его влияние на политические расклады напоминает старую хохму: «Больной нуждается в уходе врача — чем раньше врач уйдет, тем лучше». «Нашу Украину» теперь, видимо, уже ничего не ждет, Балогу ждет светлое будущее в новой партии за гранью проходного барьера, а президента ждет забвение. Может, вспомнят и воспоют в веках, но в недалекой перспективе шансов мало. Самое забавное, что за несколько дней до этого под здание президентского Секретариата приехало триста балогинских земляков — с жалобами на столичные поборы, закарпатский беспредел и с требованием кадровых выводов. И теперь хотя бы эти люди будут верить в силу народа и справедливость, подозревая, что именно они своим пикетом пристыдили Балогу и заставили его выйти из «Нашей Украины». Ну хоть кому-то в этой стране будет счастье. А в принципе, нет ничего страшнее для чиновника и политика, чем гнев его земляков, за которым могут последовать тонны компромата. Тем более что закарпатцы — народ непосредственный, без тормозов и без царя в голове. В Киеве уже успели состряпать телеролик, представляющий собой смесь социалки и черного пиара, в котором менты, пойманные на рукоприкладстве, оправдываются: «А что, Луценко можно, а мне нельзя?» И как живая иллюстрация — разборка в ужгородском кабаке между сотрудниками ГАИ и подразделения «Беркут». Так и неясно, кто первый начал и чем все закончилось, СМИ врут по-разному, видео ни у кого нет, да и вообще об этом больше десяти дней молчали, и только потом обнародовали. Все это стало просто лишний аргументом в пользу месседжа «бело‑голубых» о «мукачевской мафии, засевшей в Секретариате».
Но Закарпатью мало, оно продолжает отчебучивать приколы. Могу себе теперь представить встречу двух друзей-приколистов, Шуфрича и Добкина: один с гипсом на ноге, другой с гипсом на руке. Шуфрич — все-таки уникальная личность, никак понять не могу, это он сдуру такой отважный и непробиваемый, или он что-то принимает такое, ну, витамины какие-нибудь, не знаю… Не успел увернуться от челюстей спикера Верховной Рады, а уже сидит себе и с улыбочкой описывает журналистам, как ему на ногу уронили машину нардепа Лукьянова вместе с Лукьяновым. Шуфрич уже закален в больничных боях — в 2004‑м он вместе с Тамарой Прошкуратовой спасал Ивана Ризака от силовиков, которые тоже хотели забрать жертву правосудия из больницы для проведения политической расправы. Теперь чуть ли не прямом эфире «Свободы», но только без прямых включений и последующих комментов, нардепы-«регионалы» поработали в клинике «Борис» так, что «здание очень сильно пострадало». Что примечательно, ни одного бравого социалиста для защиты Рудьковского не нашлось. Неужели Сан Саныч все-таки надеется на досрочные выборы и думает, что открестившись от Рудьковского, поднимет себе рейтинг?
У нас же подошла к финалу еще одна нашумевшая история. Здесь за вранье не выдали даже «желтую» карточку, не говоря уже о «красной». Харьковский депутат-«регионал» Лебеденко, на лету остановивший турецкий самолет, отпущен на поруки — его будут перевоспитывать сотрудники фирмы, которую он возглавляет. История, конечно, знает случаи, когда сотрудники перевоспитывали своего шефа, но эти случаи составляют скорее досадные исключения из правил. Интересно будет через некоторое время узнать результаты такого «шефства» — наверное, должен быть составлен какой-то отчет о проделанной работе, что ли…
А между тем даже в праздники, и особенно в праздники, происходят катаклизмы, которые заслуживают «красных» карточек, но выдавать их некому. День всех влюбленных неоднократно использовали в этом году для беспрепятственных захватов, поджогов, краж и прочих неприятностей, на которые празднующая пресса по логике вещей не сможет ни в праздничный вечер, ни с утра оперативно отреагировать. Например, большинство счастливцев узнали о катавасии в администрации метрополитена только к обеду 15 февраля, когда окончательно проснулись после празднований. То, что произошло в этой конторе, нынче модно называть рейдерством. Хотя так сейчас называют любые мало‑мальски заметные снаружи шевеления на отдельно взятом предприятии — на всякий случай. Теперь вообще, исходя из такой тенденции, деловые партнеры ходят друг к другу на переговоры очень осторожно, без охраны, на входе стараются не делать резких движений и не махать бумагами формата А4, потому что их легко принять за фальшивые судебные постановления, а потом неудобно будет. Так вот, прессе представили нового временного начальника метро, машинисты, голодавшие против Мусеева, сняли пикет с площади Свободы, и вроде все устаканилось. Только вот еще что. Как бы там ни было, ребята, но если Салтовка однажды будет отрезана от центра из-за того, что станция метро «Барабашова» превратится в один большой котлован — я первая выйду с пикетом, и к любому директору подземки.
В то же утро совсем рядом с администрацией метро, будто специально, чтобы журналистам по два раза не бегать, горело здание бывшего троллейбусного депо. В данном случае здание, как утверждают, было заброшенное, но в целом тенденция с поджогами наводит на определенные мысли. У нас когда что-нибудь не так — сразу пожар. Документы нужно уничтожить — пожар. Недостачу скрыть — тоже пожар. Ликвидировать архивы — опять пожар. Наверно, пора основать новую службу, по устранению ненужной деловой документации — а то как-то неэстетично: дым, огонь, а еще и жертвы могут быть. А так набрали номер, вызвали службу, они приехали, погрузили всю ненужную макулатуру — и на полигон твердых бытовых отходов. В сопровождении каких-нибудь инкассаторов, понятное дело — документы-то большей частью секретные.
В ту же ночь ограбили автозаправку на Рогани. Действительно, кто будет заправляться в праздничную ночь — как говорил Матроскин: «Свои все дома сидят, телевизор смотрят!» Позже в который раз искали взрывчатку, на этот раз в трех местах — в мэрии, в изюмской электричке и в академии городского хозяйства. Наши харьковские теракты — как народный бунт: бессмысленный и беспощадный. Правда насчет беспощадности — тут вопрос, ведь взрывчатку еще ни разу не нашли. А бессмысленность в следующем: в любой нормальной стране «правильные» террористы, совершив свои непотребства, либо сразу сообщают о своей причастности, либо выдерживают многозначительную паузу, чтоб народ поволновался, а потом все-таки пиарятся. В случае с харьковскими терактами: ни взрывчатки, ни террористов, только шуму по всем каналам в вечерних новостях. Никто не ведет переговоры, не берет заложников — просто звонит и сообщает о заминировании. Поймали пока только Лебеденко, да и того отпустили. Что стало, по крайней мере, неплохим сигналом для прочих подрывников и поджигателей. Стимулом, так сказать. И теперь вполне может случиться, что дите, не желающее идти на контрольную по физике, не будет особо долго мучиться, прежде чем решиться и набрать милицейский номер, и сообщить о бомбе в собственной школе. Все-таки есть что-то разумное в идее дистанционного обучения, в учебе на дому — хотя бы потому, что собственный дом заминировать рука не поднимется.
В общем, в городе неспокойно, но никого это особо не беспокоит. Город у нас такой. Даже если случится что-то серьезное, никто сначала не поверит. Ведь сейчас, когда воет на весь город сирена системы оповещения населения, ей в салтовских дворах подвывают бродячие собаки…

Виктория Найденова, для «Пятницы»