25306.jpg

Город затих в ожидании земельного аукциона. Так что остается только наблюдать, что происходит за пределами харьковской окружной, в других областях. И конечно, примерять все это на себя — в одной стране живем все-таки. И все идеи и тенденции — как циклоны: появляются неожиданно, несмотря на прогнозы, и покрывают сразу половину страны…
Пока харьковские власти дерутся за каждый клочок городской земли, львовяне решили отдать старинные замки, находящиеся в области, в частные руки, с обязательным сохранением прежнего предназначения зданий. Наверно, это тест на порядочность. Может, это религия, может, годы борьбы за независимость под гнетом разных завоевателей, которые научили галичан ценить каждый кусочек родной земли. У нас, например, сложно себе представить, чтобы старинные построения в Шаровке, Натальевке, Старом Мерчике попали в руки частного владельца и он их отреставрировал, но не превратил потом в личный дворец или прибыльный гостиничный комплекс. Хотя они в таком шефстве нуждаются не меньше, чем галичанские.

в те­му:
Купим статую Свободы, можно щебнем.

Нам тоже не мешало бы ценить и знать некоторые вещи.

Один мой коллега, побывав на Буковине, поражался — как они умеют преподнести любую заурядную штучку как уникальную достопримечательность своего региона, из трех тарелочек и двух ружей сделать музей! А у нас, мол, такие кладези, а мы стесняемся и говорим о шедеврах и сенсациях нашей земли так, между прочим. К примеру, на днях обнаружилось, что Казимир Малевич родился в Пархомовке Краснокутского района. Ну это там, где музей обчистить пытались. Вот так вот запросто. Обнаружилось это в контексте Голодомора, которому художник, оказывается, посвятил внушительную часть своего творчества. А так бы еще лет сто даже не догадывались. В самой Пархомовке о Малевиче, понятно, местные жители даже не догадываются, но главное, что об этом стало известно на общегосударственном уровне, а жителям Пархомовки теперь уж как-нибудь по ТВ расскажут. Вот интересная привычка у нас: о том, что под носом, узнавать из Киева…
Чтобы как-то сгладить вечную вину пред народом, столичную нардеповскую больничку «Феофания» решено сделать республиканской, университетской и вообще всячески доступной простому избирателю. Видимо, для антуража там отключат отопление, нарисуют ржавые потеки на потолке и стенах, раздолбают паркет, сопрут из туалета освежители и раздраконят персонал, чтобы все было в духе народных учреждений здравоохранения. В Харькове все наоборот — здесь хотят забрать у народа последнее пристанище. Ну когда человек дошел до ручки, он куда идет? Правильно, в дурдом. А теперь, если у властей все получится, идти простому человеку придется куда-нибудь на харьковские окраины, зато в козырном месте города появится много лишней земли. Вообще говоря, психбольница — стратегический объект в борьбе с конкурентами. Выведать про кого-то нелицеприятные моменты биографии, состряпать психиатрическую экспертизу в нужном ключе — в политических баталиях это завсегда пригодится. И тут важно, кому стратегический объект достанется. Так же, как это было важно с «4-й неотложкой», например.
Умиляет инцидент с Яценюком и представителем топ‑менеджмента «Кобры». Спикеру, уже закаленному в парламентских боях, на этот раз в процессе создания аварийной ситуации то ли помахали рукой, то ли показали средний палец. Началось то, что я называю: «Столкновение золотого медалиста с суровой реальностью». Больше всего не хотелось бы, чтобы Арсения Петровича «научили плохому» и он рухнул со своей евроинтегрированной колокольни в дремучую Византию отечественной политики. Тогда на президентских выборах придется голосовать против всех…
Еще одно явление Христа народу — впервые после стольких месяцев невнятного закулисья Балога решил дать эксклюзив на центральном канале. Не открещивался от Партии регионов, не исключал роспуска Верховной Рады. А в целом ни на один вопрос не ответил прямо и четко, как это любит делать, например, Червоненко — положа руку на сердце и устремившись вдаль взглядом человека, придавленного грузом собственного опыта: «Я бизнесмен. И я отвечаю за свои слова. Мы консолидировали всех. «Евро—2012» будет». Балога не такой. Он даже вступился за Черновецкого. И непонятно, сколько еще продлятся мучения киевлян. Впрочем, для приезжих личность мэра, похоже, ничего не определяет — мои киевские друзья живут с Черновецким в параллельных реальностях. Работают себе и даже столичными новостями не интересуются. Похоже, скоро и у меня с нашим здешним мэром ситуация будет точно та же. Приближаюсь к тому блаженному состоянию, когда все достали одинаково и на всех плевать. И даже если взрывчатку в ратуше однажды все-таки найдут, на меня это не произведет ровным счетом никакого впечатления. Но пока мне еще интересно: кто заступится за Добкина? Фельдман-то стал совсем без тормозов, говорит: «Мы ни от чего не уберем руки», а Семочкин уверенный и спокойный, как удав, и повсюду ходит с документами. В общем, стремная ситуация. Парламент, протестуя против НАТО, выгораживает Михаила Марковича как может, но кто знает, какие непредсказуемые формы примет парламентская следственная комиссия, если в результате перевыборов БЮТ заимеет в Верховной Раде немного больше кресел.
А в Севастополе к 23 февраля открыли памятник настоящему мужчине. По факту это оказался обычный австралопитек — скульптор исходил из утверждения, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны. Нет, ну если обаятельный, то можно и чуть красивее обезьяны, но о сооруженном доисторическом существе в плане личного обаяния ничего утешительного сказать нельзя. Настоящий мужчина изображен с дубиной и в характерной выжидательной позе. Что в принципе, учитывая последние боевые действия в парламенте, вполне может сойти за эталон поведения. Возможно, что именно этот персонаж послужил прототипом участников идеологических волнений в Крыму, где «Русский блок», «витренковцы», «регионалы» и коммунисты сорвали презентацию книги командира УПА Василия Кука. Их смутило, что презентация проходила 23 февраля. Но тут ведь как посмотреть. Если трактовать дату как День Советской Армии и Военно‑Морского Флота, то прав на этот праздник нет не только у сторонников УПА, но и у российского флота, который базируется в Крыму. А если считать 23 февраля Днем Защитника Отечества, тогда на него имеют право и те, и другие, потому как защищали разную родину, и разными средствами, только и всего. А по поводу флота и Крыма — тут не надо ждать никаких поводов, достаточно дождаться истечения срока договора. А то мы как-то очень болезненно отреагировали на заявы Путина. Он как сказал? Что ему страшно представить, что Россия нацелит на Украины ракеты в ответ на размещение в Украине натовских военных баз. В принципе о линии фронта по границе харьковской области я писала еще пару лет назад, и тогда мне крутили у виска пальцем. Ну то таке. Но мало ли, что ему, уже почти не президенту, стало страшно представить. А нам, может быть, страшно представить, что мы можем попросить их флот с нашего полуострова на фиг. А еще страшнее представить, что нам вдруг взбредет в голову опять заиметь себе ядерные боеголовки — опять же, чисто теоретически.
Награждение «Оскарами» опять прошло без нас. Нет кино — нет и «Оскаров». Усугубляют ситуацию и требования к дублированию фильмов: такими темпами у нас не будет не только своего кино, а и вообще никакого. Киношники пытаются как-то протестовать, но их пресс-конференции срывают представители организации «Тризуб», просто и элегантно врываясь в зал и переворачивая стол с микрофонами и диктофонами. Говорят, для них это принципиальный вопрос.
Подлил масла в огонь и Анатолий Гриценко, своим анализом документов по газу, точнее, их фактическим отсутствием. Ответный удар Еханурову нанесен — обвинение в сдаче национальных интересов в бытность его премьер‑министром. А не фиг ни за что ни про что увольнять человека с серьезной должности. Похоже, что Виктор Андреевич, подвинув Гриценко с поста, заимел себе тихого, незаметного, но очень вдумчивого и скрупулезного противника, которому теперь ничего не сделаешь, потому что нардеп. И будет забавно, если Гриценко, вот так, как сейчас — неуверенно, запинаясь, постепенно — опустит рейтинг президента ниже плинтуса.
Порадовал украинцев, похоже, только Кличко. Вот эту торжественную презентационную симфонию: «Владим-и-и-и-и-р Кличкоу!» пора сделать государственным гимном — звучит более жизнеутверждающе, чем «Ще не вмерла…». Тем более что по гимну нас знают меньше (хоть он тоже часто звучит на чемпионатах и олимпиадах), чем по одному этому имени. От этого громогласного представления мурашки идут по спине похлеще, чем от официального гимна. И плюс ко всему такой гимн точно не будет вызывать раздражения ни у правых, ни у левых, ни у центристов. Наверно, этот поединок с Ибрагимовым смотрели многие, кто равнодушен к боксу и даже те, кто его не любит. Потому что это же другое… это как футбольный матч с участием украинской сборной, это как «Евровидение»… Наверно, бой имел и символичный политический оттенок, особенно после похода наших правителей к северному соседу за газом. И братья Кличко, наверно, немногие люди, которым наш президент и все его сторонники не имеют права даже намекнуть на незнание украинского. Особенно президент, который во Франции вещает «державною», а в России договаривается о газе «на языке собеседника», ничуть не боясь опалы со стороны тернопольских и хоружевских «маленьких украинцев».
Но не будем о груст­ном. Еще одна радость — на «Евровидение» наконец-то едет Ани Лорак, дождавшись своей очереди, пропустив впереди себя Руслану, Сердючку и Тину Кароль. Едет с песней Киркорова, что повышает шансы на победу в попсовом конкурсе. Едет в неспокойный Белград (вот и скажите после этого, что «Евровидение» — это не политика! Как они знали год назад, что нужно будет присматривать за Косово?). Но главное — мы наконец посылаем в Европу что-то серьезное. Если Лорак победит или займет какое-нибудь приличное место — будет совершенно понятно, что надо радоваться. А то на триумф Сердючки многие не знали, как реагировать — плакать или смеяться

Виктория Найденова, для «Пятницы»