25704.jpg

Никитин Валерий Владимирович, 49 лет, родился в Саратове, Российская Федерация. По образованию — историк. Кандидат исторических наук. Доцент. Специализируется в области государственного управления, политологии и истории украинской государственности.
Клочко Людмила Михайловна, родилась в Луганске. По образованию инженер-электронщик и юрист. Последние 10 лет руководит общественной приемной Харьковской правозащитной группы. Член общественного совета при областном управлении МВД Украины.

Второй годовщине местных выборов посвящается. Уголовное дело о растрате бюджетных средств, обыск мэрии и городской голова под колесами джипа. Что это было, попытались объяснить политолог ВЛАДИМИР НИКИТИН и правозащитник ЛЮДМИЛА КЛОЧКО.

Эфир «Новой волны» от 20 марта 2008г.

ВИКТОР ФОМЕНКО: Владимир Валерьевич! Ваша версия?
ВЛАДИМИР НИКИТИН: Надо разделить то, что произошло во вторник утром и во вторник вечером. Это были разные события и им надо давать разную оценку. Утром была попытка сделать выемку. Это соответствует процедуре проведения такого рода действий. А вечером произошло то, чего не было в истории не только независимой, но и советской Украины. Люди в масках в гостях у горсовета — красота! Результаты проверки КРУ не могли быть основанием для таких радикальных действий. Акция проведена, но последствия — нулевые.
ЛЮДМИЛА КЛОЧКО: Обыска не было. При обыске составляется протокол, изымаются вещественные обязательства… Была попытка принудительной выемки. Выемка документов — обычная процедура в досудебном следствии, это регламентируется уголовно-процессуальным законом. Согласно статье 178, выемка производится в случаях, если имеются точные данные, что предметы или документы, имеющие значение для уголовного дела, находятся у определенного лица или в определенном месте. Такая выемка производится по мотивированному постановлению следователя. Это рутинная нудная процедура... Обычно выемка производится с согласия того лица, которое владеет этими документами или еще чем-то, и законопослушный гражданин должен был бы сказать: да, у меня это есть. Составили акт, подписали и передали следствию для выяснения всех обстоятельств дела. Мое отношение к случившемуся: а) уголовное дело должно быть расследовано, б) правоохранительные органы должны действовать в рамках своей компетенции. К сожалению, наши правоохранительные органы игнорируют уголовно-процессуальный закон довольно часто.
В.Ф.: Что нарушило СБУ?

в те­му:
Если дедушка на девяностолетие задул все свечи на торте, то квартира освободится еще не скоро.


Л.К.: Часть 4-я этой статьи предусматривает мотивированную выемку по мотивированному постановлению судьи.
В.Ф.: Но было решение прокуратуры. Или этого мало?
Л.К.: Следственные органы вполне могли обратиться в суд и получить такое постановление без проблем. А потом уже вызывать спецподразделения, которые помогут им в принудительной выемке. Но наши правоохранительные органы безотносительно к тому, какого цвета те, кого они задерживают, частенько нарушают уголовно-процессуальный закон. Представитель СБУ Файницкий с самого начала говорил о выемке документов. Это потом все уже стали говорить об обыске. Но никаких оснований для обыска не было.
В.Н.: Мы обязаны следовать закону. Если это выемка, то руководитель организации мог не дать согласия и потом быть привлечен к ответственности. Но документы без его согласия и без решения суда забирать было нельзя. Если обыск — ситуация другая… Есть два замечания. Выемка эффективна, когда есть элемент внезапности. Но его не было в принципе! Накануне горсовет провел пресс-конференцию, на которой предупредил о готовящихся провокациях. Если же речь идет о банковских проводках, о выплате премии и так далее, то финансовые документы вообще невозможно спрятать. Они регистрируются банковским аппаратом, регистрируются в казначействе и так далее. Я не понимаю, почему нельзя было подождать день или два, запустить нормальную юридическую процедуру и гарантированно получить эти документы.
Л.К.: Не совсем согласна. Проводки — это бухгалтерские документы. А банковские документы — это совсем другое. Для меня загадка, что именно там можно было изымать, этого нам не объяснили. Работники правоохранительных органов решили, что в данном случае тайна следствия важнее, чем законность. Может быть они правы, я не знаю. Что в итоге? Если бы правоохранительные органы каждый раз по любому следственному действию действовали под прицелом 20 телекамер и целой кучи журналистов, то боюсь, что у нас ни одно преступление не было бы раскрыто. У нас все резонансные преступления расследуются с большими или меньшими нарушениями то ли закона, то ли прав человека. Всем кажется, что это политический заказ, но наши правоохранительные органы просто привыкли действовать таким образом.
В.Н.: Нам преподносят это как борьбу с политической коррупцией. Но насколько корректно бороться с политической или экономической коррупцией путем нарушения юридических процедур? Не получим ли мы в итоге некое суперявление, которое перечеркнет то, за что боролись? Стоит ли овчинка выделки? Вот в чем проблема.
В.Ф.: Как вы оцениваете поведение первых лиц города?
Л.К.: У нашего харьковского руководства, в частности у господина Кернеса, весьма своеобразное понимание исполнения решений суда. Когда совсем недавно судебный исполнитель пытался зачитать ему решение суда о незаконности проведения земельного аукциона, Кернес отказался его слушать. А в данном случае он сам принес постановление суда. Решение, замечу, не было передано через исполнителя, и мне это непонятно. Как это постановление выносилось? Когда жалоба была подана? Когда было принято постановление о досудебных мерах? Почему оно так быстро дошло до места действия? Самые частые жалобы у нас — это неисполнение судебных решений. Украина платит огромные деньги — миллионы евро — людям, в отношении которых решения не исполняются. А здесь оно исполнилось с какой-то космической скоростью.
МНЕНИЕ ПО ТЕЛЕФОНУ: Кажется, Чапек сказал: «Их проклятые зенитки обстреливают наши бомбардировщики, которые мирно бомбят их проклятые города». У нас происходит примерно то же самое. Дело не в соблюдении законности. В данном случае, санкция суда на проведение мероприятий не требовалась, поскольку речь не идет о жилище. Фигура городского головы — хороший он или плохой — не устраивает некую даму в Киеве. И просто надо освободить место. А каким образом это будет сделано — никого не интересует.
Л.К.: Территория горсовета и горисполкома принадлежит территориальной общине, а значит это чье-то владение. В данном случае — наше с вами. Поэтому лучше, если бы санкция суда была…
В.Ф.: По мнению мэра, его политическим оппонентам срочно нужен компромат на него как на руководителя. Чтобы было чем заняться следственным комиссиям по Харькову.
Л.К.: Нужен не компромат. Для того чтобы городской голова приостановил свои полномочия, нужно решение суда, вступившее в законную силу.
В.Н.: В данной ситуации и мэр, и партия, которую он представляет в городском совете, получили большие дополнительные очки. И если они разумно к этому отнесутся, то получат еще больше.
МНЕНИЕ ПО ТЕЛЕФОНУ: Какие очки? Я не злорадный человек, но смотрел с удовольствием, как Дима, Миша и Гена прыгали вокруг спецназовцев с криками… Мне интересно, когда-нибудь в этой стране дадут проворовавшимся чиновникам по рукам? 17 лет они находятся вне времени и пространства, вне добра и зла… И вот, наконец, попытка изобразить некое действие. Не находите, что это было показательно?
Л.К.: Можно злорадствовать, кого-то любить, кого-то нет. Но закон — один для всех и должен соблюдаться.
МНЕНИЕ ПО ТЕЛЕФОНУ: Секретарь горсовета и мэр —
из­бран­ники народа. А зна­чит должны следить за исполнением закона. Но это в теории. А на практике они отказались подчиниться требованиям правоохранителей. То есть повели себя как простые правонарушители, которые проштрафились и не хотят отдавать следователю какие-то вещдоки.
В.Н.: Ответ был настолько силен, что все заговорили о захвате, о попытке рейдерства. Но никто не говорит о сути происходящего.
Л.К.: Нравится избирателям власть или нет — это надо проверять на новых выборах.
В.Ф.: Еще раз: представители власти сопротивлялись представителям СБУ. Насколько это законно?
Л.К.: Там был представитель облпрокуратуры. Можно было составить протокол, отправить в суд. Это нарушение админкодекса, злостное неповиновение законным требованиям…
МНЕНИЕ ПО ТЕЛЕФОНУ: Я сомневаюсь, что популярность власти повысилась. Все видели, как Святаш и Добкин бросались под колеса автомобиля. А потом стали говорить, что на них пытались наехать. Разве это не очевидная провокация?
В.Ф.: Если нет оснований для возбуждения уголовного дела, то есть ты не виноват, зачем так жестко противодействовать?
Л.К.: Ну представьте, что вы руководитель какого-то предприятия и у вас изъяли всю бухгалтерию. Как после этого работать?
В.Ф.: Понятно. Мэр переживал, что бухгалтеры останутся без работы… Подводим итоги.
Л.К.: Я бы очень хотела, чтобы все, кто совершил преступление, были наказаны в соответствии с законодательством. И чтобы при этом правоохранительные органы, с одной стороны, соблюдали закон, а с другой — проявили волю к расследованию уголовных дел.
В.Н.: Если бы актом КРУ, которая стала всему основанием, занималась, как полагается, прокуратура, мы бы говорили о нормальной деятельности в соответствии с законодательством. Но статус и восприятие СБУ в обществе таково, что любое участие этой уважаемой организации является в общественном мнении политическим мероприятием…
Л.К.: Участие СБУ в таком расследовании было не очень обоснованным. Этим должна была заниматься прокуратура, другие органы, управление по борьбе с экономической преступностью, например…
В.Н.: Латинская пословица: «Орел не ловит мух».
В.Ф.: Есть другое мнение. Мол, СБУ — это наше все. Последний действующий крейсер правоохранительной эскадры… Все это было похоже на штурм Генпрокуратуры, но только наоборот. «СБУ, вперед». «А мы бросимся под колеса». «А нам плевать. Саша, газуй!»… Шоу должно продолжаться. А зритель кто?