6.jpg

На своем очередном партийном съезде межгалактического масштаба коммунисты в лице их лидера Симоненко решили потихоньку сменить целевую аудиторию. Вместо 70-летних, составляющих в Компартии большинство, в ряды решено призвать молодежь. Мне захотелось развить мысль и представить, как будет выглядеть партия в новом качестве и что ее довело до жизни такой.

На фоне международных настроений такие потуги понятны — коммунистам теперь, как той отчаянной лягушке в кувшине с молоком, остается только активно сучить ножками, чтобы не уйти на дно. Получится ли масло, это еще вопрос — не до жиру, быть бы живу. Не запретят деятельность партии как таковой, и на том спасибо.

Если вы не помните,
когда в последний раз
у вас была женщина, —
это уже не склероз.

Партийные лидеры сами все посчитали и заявили во всеуслышание о том, что средний возраст их приверженцев и соратников — около семидесяти. В принципе, контингент с точки зрения политтехнологий безумно выгодный: много не просит, живет прошлым, из соображений жалости и уважения к старшим открывается широкое поле для пиар-спекуляций, как и в случае с «чернобыльцами», «афганцами», сиротами и прочими подобными категориями. А в данном случае даже обещать ничего не надо — достаточно истерично поностальгировать о светлом советском прошлом и заклеймить позором современных буржуев. Но есть от чего беспокоиться: такой электорат потихоньку уменьшается естественным образом, и тут уже никакими ребрендингами не поможешь. Выход действительно один — свежая кровь. Если все получится, то КПУ удачно проскользнет между поколениями, одно из которых уже не соображает, а другое уже не помнит, и избавит себя от необходимости оправдываться за грехи прошлого. Но вряд ли что-то получится, и как раз по этим же причинам.
В отличие от нынешнего электорального костяка, не отличающегося свежестью и здравостью мысли (за редкими приятными исключениями), а потому и критичным восприятием, современные «дети индиго», далекие от возрастного маразма, вряд ли заинтересуются Компартией в том качестве и при том уровне подачи материала, который имеется сейчас. Для них сейчас Компартия — это какая-то древняя блажь их бабушек и дедушек, один из основных причин для семейных конфликтов, такой себе артефакт, поминаемый всуе в качестве последнего аргумента. Смешная и наивная стилистика вперемешку с услышанными краем уха сообщениями о кровавых зверствах и преследованиях инакомыслящих — это может вызывать смешанные чувства, от чисто туристического интереса до четкого мировоззренческого отвращения. КПУ придется переписывать и свою историю, и свою программу, чтобы вписаться в современный молодежный мир. Но даже тогда есть опасность, что партия станет в молодежном сознании «прикольной фишкой», как ремикс на мелодию из передачи «В мире животных» или перепевки гимна СССР в исполнении группы «5nizza». То есть такой себе стеб, над которым поржать — это да, но идти за него под пули или хотя бы на избирательные участки — вы что, издеваетесь?!
Чтобы партия не стала каким-то внешним объектом для беспристрастного созерцания, а проникла молодому избирателю прямо в сердце, он должен с этой партией что-то вместе пережить, лучше всего какое-нибудь идеологическое сражение. И желательно в нем совместными усилиями победить. Но сейчас не то что о победе, а даже о необходимости сражения речь не идет. В Харькове, как и в целом на юго-востоке, КПУ фактически стала монополистом в борьбе с НАТО и УПА и главным спасителем русского языка в Украине. И если пройтись по этим пунктам, исходя из интереса молодежи, то все рассыпается в пыль. Во-первых, слабенькие НАТОвские проценты поддержки в нашей стране пока обеспечивает именно молодежь. Можно сыграть на нервах недалеких и потому перепуганных призывников, которые не хотят ехать в Афганистан или Ирак миротворцами. Но чувствуется, что еще парочка основательных разъяснительных визитов делегации НАТО, и в этой сфере недомолвки будут исчерпаны, «оранжевые» будут вооружены новой железной аргументацией, а коммунистов по-прежнему будут слышать только их верные шесть процентов электората. По вопросу УПА очень сложно будет взаимодействовать с детками, бывающими в Западной Украине в рамках разных дружественных академических обменов и увидевших эту территорию в самом прямом эфире, без поправок на редакционную политику СМИ. Самые умные из них, возможно, даже после нескольких визитов уже умеют отличать государство от людей, а среди людей — адекватных от маргиналов. С такой продвинутой детворой коммунистам ловить нечего. По вопросу русского языка в некоторых случаях это будет совсем смешно. Для начала коммунистов не поймут ученики украинских школ и студенты вузов, где обучение тоже потихоньку переходит на украинский язык вещания. Потому громко рассмеются прямо в лицо заискивающим коммунистам представители той пока не подавляющей, но уже внушительной категории, которые побывали за рубежом на работе, учебе и отдыхе и знают кроме русского и украинского еще пару-тройку самых популярных в Европе языков. Безо всяких идеологических соображений — просто для удобства общения и облегчения поисков хорошей работы. Конечно, для коммунистов всегда остается немного надежды в лице тех, кто не был ни в Западной Украине, ни за бугром, тех, кто точно пойдет в армию, потому что ни в один вуз не взяли или отчислили, потому что завалил сессию, тех, кто сидит в своем спальном районе и пьет пивасик на лавках под супермаркетом, а поездку на концерт российской попсы на площади Свободы называет трепетно и торжественно: «Выбраться в центр». В России таких подобрало движение «Наши», но так как украинские коммунисты представляют прямо противоположную нишу, то даже не знаю, что им посоветовать. Дело в том, что эта категория избирателей в основном интересуется вопросами выживания и утреннего опохмела, но никак не большой политики. А свою тягу к классовой борьбе они вполне удовлетворяют тем, что тибрят мобильники и кошельки в трамваях и на базарах. А тягу к нацисткой борьбе — регулярными походами к общежитиям иностранных студентов. Так что ни коммунисты, ни фашисты ничем новым не смогут их порадовать.
Партийцы на своем всенародном консилиуме опять избрали своим лидером Петра Симоненко, и надо думать, что как раз на него нужно будет равняться вновь поступившей молодежи. Кандидатура сомнительная, идиллии «Ленин и дети» не получится явно. Одни только прибаутки о его автомобиле и часах в сочетании с левыми лозунгами чего стоят. Конечно, деток может привлечь как раз капиталистическая составляющая этого образа, но зачем платить больше, если есть другой, более понятный в этом смысле персонаж — Ринат Ахметов, допустим, и тут уж никакого когнитивного диссонанса с расслоением сознания.
Телеролик одной из предыдущих предвыборных кампаний со слоганом «Голосуй за коммунистов — это круто!» показал, что КПУ очень хочет привлечь молодежь, но не знает, как с ней разговаривать. И пока есть эта лексическая пропасть, не поможет даже обращение коммунистов к Кастанеде и Ктулху — как альтернативным вариантам воинствующего атеизма, если вдруг такое придет в голову.
На съезде КПУ было предложено в рамках реанимации партии поддерживать связи с экологическими организациями и обществами по защите прав потребителей. Думается, «зеленые» и правозащитники не очень обрадуются такой компании. То есть те из них, которые обычно действуют без какой-либо политической подоплеки и при попытке их попользовать в этом направлении брезгливо морщатся и воротят носы. Да и при таких раскладах пикет какой-нибудь экологической группы «Печенеги» против вырубки деревьев в Лесопарке будет неизбежно воспринят как мастерски завуалированная пиар-акция, как только в нем примут участие коммунисты.
Есть последний шанс внедриться в массовое сознание через старую советскую символику, вроде той, что продается на Андреевском спуске в Киеве. Но скорей всего буденовки и майки с гербами опять заинтересуют только иностранцев, которые в порыве своего поверхностного туристического фетишизма скупают эту продукцию по неслабым ценам. А из иностранцев избиратели не получатся, тут вон еле с Давидом Жвания разобрались. Кроме того, большая геополитика вносит свои коррективы — например, в Литве на днях решили запретить коммунистическую символику наравне с фашистской. Ветеранам великодушно позволили надевать ордена, а в остальном дали волю собственной фантазии и породили массу парадоксов. Под угрозой существования оказались сувенирщики, вроде наших, киевских, да и гербовые печати в советских дипломах современных литовских политиков теперь наводят на определенные размышления. В Харькове же, в случае сноса памятника Ленину, молодежь потеряет только «точку сборки», да и то скорей всего просто переименует ее на «возле бывшего Ленина», или в соответствии с тем, что там установят вместо вождя.
Похоже, что единственный выход для коммунистов — реанимировать пионерские организации, октябрятские звездочки, галстуки, линейки. Достойный подражания аналог в Западной Украине — скаутские организации «Пласт», где молодежь в летних карпатских лагерях учится основам партизанщины в условиях, максимально приближенных к реальным. Но коммунисты скорее повесятся, чем позволят себе заимствовать опыт воспитания идеологических врагов.
А всему виной воспаленный радикализм. Не обошлось на съезде КПУ и без атак на внутреннего врага. Симоненко обвинил президента, ни много ни мало, в неонацизме. При Кучме эти коммунистическо-нацистские крайности были как-то смазаны. Хотя смазано было и все остальное. В общем, было скучно, но безопасно. Теперь срабатывает мутный принцип: «Кто не с нами, тот против нас», и редкого антикоммуниста не заподозрят в симпатиях к Гитлеру, и редкого антифашиста не засватают Марксу с Энгельсом и не назовут «пятой колонной». Теперь уже несколько лет получается, что вокруг есть только «черное» и «белое», и вся свобода действий замкнута в условный боксерский ринг, где, оттолкнувшись от одной стороны, ты обязательно, автоматически, по всем подлым законам физики, пружинишь на другую, и остаться посередине нереально в принципе, только разве что рухнув на пол пластом, но это уже нокаут

Виктория НАЙДЕНОВА, для «Пятницы»