6.jpg

Как-то не поворачивается язык требовать соблюдения кристальной честности от «пересічних громадян» в то время, когда на вершине украинского общества любые действия или пассивность чиновников измеряются миллионами. И зачастую не гривень.

В отличие от «сливок» нашего общества у большинства простых людей еще наличествует… ну не то чтобы остатки совести, а какая-то способность нахождения консенсуса между собственным внутренним миром и окружающими. То есть — себя не обидеть, но и другим не создавать дополнительные сложности. И эта способность, кстати, при тотальном несоблюдении в общем-то неплохих законов и не дает окончательно погрузиться в хаос.
Довелось мне как-то в начале июля отправиться по делам в Днепропетровск. Минус поездки состоял в том, что начаться и закончиться она должна была одним днем. Я же всегда предпочитал более длительные вояжи, будь то связано с работой или с отдыхом. А плюс путешествию придавал тот факт, что съездить в город на Днепре должны были на автомобиле. Выезд из Харькова состоялся утром, но не ранним, а уже в тот момент, когда новенькие маршрутки и обшарпанные трамваи развезли по рабочим местам страждущих трудовых свершений жителей города. За стеклами четырехколесного чуда японского автопрома накрапывал не прекращающийся с ночи дождик.

Одна медсестра, указывая на больного, спрашивает у другой:
— Это тот боксер, которого сбил мотоциклист?
— Нет, это тот мотоциклист.

Может, от повышенной влажности за бортом, а может, от неожиданной летней прохлады, на меня навалилась какая-то леность и, перекинувшись несколькими фразами с коллегами, я, прикрыв глаза, попытался отдаться релаксу на заднем сиденье автомобиля. Выйдя из полудремы, я обнаружил, что мы едем по дороге, которая идет параллельно трассе между Харьковом и Днепропетровском. Эту дорогу начинали строить еще в советские годы, и задумывалась она как скоростная трасса, соединяющая Москву и Крым, но к распаду Союза успели только набросать плит между Харьковом и Днепропетровском и кое-где замазать стыки. Украинское руководство вроде уже давно бралось довести до ума начатый проект, но, судя по всему, объем работ необходимо проделать еще значительный. Тем не менее наш автомобиль двигался с приличной скоростью аж до границы областей, пока в районе Перещепино на горизонте не показался шлагбаум и строительная техника, стоящая вдоль дороги. По-видимому, из-за дождя никаких работ не проводилось. Строителей, за исключением двух работяг, посасывающих сигаретки возле шлагбаума, поблизости не наблюдалось. Мы притормозили и водитель, опустив стекло, спросил, как можно проехать дальше.
— Проезд закрыт, ведутся дорожные работы, — ответил работник «автобана», который был постарше.
— А передо мной «мерс» ехал, он что, с крыльями был, куда он делся? — поинтересовался наш рулевой.
— Ну за небольшое вознаграждение мы и вас… — промычал распорядитель шлагбаума и отвел глаза вниз и в сторону.
— Что — нас? По воздуху понесете? — начал ёрничать мой коллега.
— Нет, ну мы, в принципе, шлагбаум можем поднять и того… — уже как-то оправдательно проговорил рабочий.
После небольшой заминки из нашего автомобиля без лишних словесных сопровождений показалась рука с двадцатью гривнями. У просителя «добровольной» материальной помощи блеснули глаза и уголки рта поползли чуть вверх.
— Сдачу давай, — сказал наш водитель в тот момент, когда натруженная рука прикоснулась к зеленой банкноте.
В общем-то, не смутившись, дорожник достал из кармана десять гривень и отдал нам. Когда уже был поднят шлагбаум и машина двинулась дальше, я пошутил: «Квитанцию, я так понимаю, нам вряд ли выпишут». Мои коллеги явно не оценили юмора, а лишь переглянулись между собой. Но настоящее веселье было на расстояние где-то четырехсот метров от шлагбаума. Не успев разогнаться, мы остановились у следующего шлагбаума. Возле него ошивались уже трое строителей. Водитель опустил стекло и сказал: «Мужики мы ж уже на том шлагбауме дали денег». Чуть ли не с обидой в голосе, в ответ мы услышали, что там, мол, стоят харьковчане, а они — киевская дорожная бригада. И харьковская, потеряв остатки совести и страха, с ними выручкой не делится. Вот, мол, расклад какой.
Наш водитель, молча отбил барабанную дробь пальцами на руле и, пошарив в кармане, протянул, казалось, так ловко сэкономленную на первом шлагбауме десятку.
— Всего хорошего, — чуть ли не хором прогорланили киевские дорожные рабочие, подымая полосатое препятствие на нашем пути.
Уже в Днепропетровске люди, с которыми мы общались, рассказали, что трассу эту еще весной приезжал открывать сам Ющенко, и поначалу все было оптимистично. Но позже выяснилось, что для проезда открыли лишь небольшой отрезок дороги (около 10—20 км), а чуть погодя и его закрыли для проезда. В общем, ехать по той дороге, насколько я понял, пока еще нельзя. Тем не менее около двух часов пополудни, решив текущие вопросы в городе Днепропетровске, мы вновь выехали на ту же, не доведенную до ума дорогу. Где-то через час мы вновь стояли возле шлагбаума в окружении знакомых лиц.
— Командир, командир, мы же перед обедом тут проезжали, узнаете? — высунувшись в окно автомобиля, горланил наш водитель.
Нас узнали, кивнули и совершенно безоплатно пропустили дальше. Возле следующего шлагбаума человек за рулем нашего авто опустив стекло дверцы, выставил наружу руку в приветственном жесте североамериканских индейцев проговорил: «Мультипаспорт, Корбин Даллас». Его юмор смогли оценить только мы и поэтому он еще крикнул: «Уважаемые, у нас абонемент… проездной… да, постоянные клиенты».
Шлагбаум подняли и здесь, ничего не потребовав взамен. Уже проезжая последнее препятствие наш водитель как бы между прочим поинтересовался: «Мужики, а вы откуда?»
— Мы-то? А мы из Киева, — после некоторой заминки сказал один.
— А на том шлагбауме кто стоит? — не унимался водитель.
— А там эти, харьковчане, — чуть ли не хором ответили смотрящие за шлагбаумом.
— Странно, а с утра все было наоборот, — пробурчал наш рулевой.
Мы пожелали удачи и, прыская со смеху, поехали в родной город. Эффективный, в общем-то, кооперативчик организовала дорожная бригада, но вот с распределенными ролями не совсем гладко вышло.
Уже на подъезде к городу я подумал, что народ у нас в большинстве своем находчивый и хитрый, но, что гораздо важнее, нежадный и незлобный

Сергей МАСЛЮЧЕНКО, для «Пятницы»