8.jpg

В перерывах между политическими баталиями президент успевает следить за страной и озвучивать, что именно ему в ней не нравится. На этот раз его смутило количество вузов — их целых 904, в то время как в Великобритании их — 96, во Франции — 78, а в Польше — вообще 11. С претензиями нельзя не согласиться. Но вопрос в том, какие меры будет принимать Ющенко.

Первое, что беспокоит власть, — это дефицит рабочих специальностей. Слишком образованная нация, пусть даже прошедшая наши вузы, — это очень противоречивый, непослушный, требовательный электорат. Ни на западе, ни на востоке ключевые политические силы не готовы к таким метаморфозам. «Петровичи» гораздо удобней — помимо того что заводы и мегастройки в крупных городах будут обеспечены рабочей силой, такой электорат будет оплотом Партии регионов на востоке, а на западе будет выгоден «оранжевым» в виде строителей-заробитчан с оставленными дома украинскими паспортами. Кстати, в основной своей массе народ из Португалии и Италии возвращается домой на рождественские каникулы — не это ли повод подвинуть перевыборы ближе к праздникам?
Сокращение количества вузов вкупе с внедрением тестов, конечно, может сформировать единственно справедливую ситуацию, когда толковые ребята из бедных семей смогут получить высшее образование. «Киево-Могилянка» работала в таком режиме давным-давно, и стала для талантливых бедняков вторым домом, чем-то вроде детского приюта из романа «Азазель». Другое дело, что и цели у «Могилянки», как и в «Азазели», всегда были далекоидущие — так, например, ее студенты первыми вышли на Майдан вместе с львовским универом им. Франко.

У читься, учиться и еще раз учиться — как завещал великий Ленин. Потому что работу вы все равно не найдете!

Если разобраться, то те государственные вузы?монстры, которые в любом случае останутся после всех сокращений, как раз и собирают основную массу сообразительной молодежи. В маленькие контрактные вузы идут в большей частью те, кто не прошел в «главные» университеты на бюджет. И таких «частных предприятий» действительно расплодилось столько, что уже трудно выдумывать названия. Вот и рождаются перлы вроде «гуманитарно-технического института» да парикмахеров Поплавского.
Кроме ликвидации некоторых вузов можно еще задуматься и о частичном сокращении. Например, удивляют экономические факультеты в исконно технарьских учебных заведениях или какие-нибудь экзотические совместные факультеты по принципу ужа и ежа, созданные двумя абсолютно чуждыми друг другу вузами, ректоры которых просто решили срубить денег с нового проекта. А по факту такие сомнительные экономисты имеют нулевой спрос, о чем даже работодатели не стесняются сообщать в своих объявлениях. Что-то придется решать и с лишними дисциплинами, которые тиснут на кафедры только по знакомству, потому что преподавателям хочется побольше заработать. Помню, как у нас в политехе один и тот же по сути курс читался в разные годы под разными названиями по меньше мере раза три. И в итоге вообще никому особо не пригодился.
Вообще у нас слишком подобострастно относятся к высшему образованию — считают его гарантией трудоустройства и попадания в элитные слои общества. Между тем, практически все известные мне люди, добившиеся в своей сфере чего-то существенного, не имеют специального образования в этой сфере. Может быть, кого-то удивит, но даже самые неприступные конторы часто делают исключения и берут на стажировку толкового человека, зная, что у него нет ни соответствующего диплома, ни опыта. Сценарий фильма «В погоне за счастьем» — он взят из жизни, поверьте. Все чаще в СМИ требуются корреспонденты с опытом или без опыта, ответственные, обучаемые, коммуникабельные. И в этих объявлениях — ни слова о дипломе. Работодателям во всех сферах иногда сложнее переучивать, проще сразу получить в свое распоряжение «белый лист», на котором что сам напишешь, то и будет. Другое дело, какой смысл вкладывают топ?менеджеры в те или иные требования. Коммуникабельность — это болтливость или способность адекватно взаимодействовать с окружающими? Обучаемость — это зубрежка или способность использовать навыки исходя из конкретной ситуации? Ответственность — это безропотная исполнительность или способность действовать по-своему и потом сполна за это отвечать? Наверно, из-за разницы трактовок в разных конторах формируются разные команды. Работодатели выбирают людей по себе, и команды в итоге похожи на свое начальство, как собака на своего хозяина.
Проблема с лишними вузами решилась бы давно и сама собой, если бы они не использовались не по назначению большим количеством абитуриентов. Вряд ли для кого-то секрет, что в технические вузы девчонки поступают часто как в «семейно-строительный». На моей памяти есть несколько случаев, когда девчата шли в политех сугубо потому, что там больше мальчиков. И не из-за того, что смешанный или мужской коллектив — это всегда более здраво, чем девчачий серпентарий, в котором нормально себя чувствовать могут только дамы весьма определенного склада характера. Нет, эта вузовская квота рассматривалась ими как более высокий шанс на замужество. Что касается меня — я под эту категорию точно не подпадала, у меня была гораздо более клиническая ситуация. Я вообще не знала, как и почему я оказалась в политехе. Начала это понимать только через пару лет после защиты диплома, когда оказалось, что кое-что все-таки отложилось в голове и даже в некоторой степени успело сформировать мировоззрение.
Еще более массовая тенденция — у мальчишек. Для них откосить от армии — если не единственная, то хотя бы сопутствующая цель. А если еще и мозги на плечах имеются, то вместо марширования по плацу, естественно, лучше выучиться на кого-нибудь высокооплачиваемого. И здесь подвижки к уменьшению спроса уже есть. Во-первых, экс?министр обороны Гриценко во время недавнего визита в Харьков всерьез заговорил о ликвидации военных кафедр. Рекомендует оставить их по одной в каждом регионе, чтобы «военки» были не убежищем, а местом для тех, кто действительно кроме основной специальности хочет изучать военное дело. Во-вторых, контрактная армия, если она все-таки будет, кардинально изменит положение. Особенно если будет принят обещанный премьером закон, по которому отслуживший контрактник сможет поступить в вуз на бюджет и без конкурса. И если раньше шли в вуз, чтобы не идти в армию, то тогда будут идти в армию, чтобы попасть в вуз. А о том, как это скажется на уровне абитуриентов, лучше даже не задумываться…
Одна моя знакомая, талантливый специалист в области биотехнологий, после того как ее потурили с кафедры через мерзкие интриги, говорила мне: «Тебе сказочно повезло, твое творчество ни от чего и ни от кого почти не зависит — лишь бы был комп, а то и ручка с бумажкой. А мне, чтобы творить, нужна материальная база — лаборатория, оборудование. Мой труд слишком зависит от других людей, это плохо…» Вспоминая эти слова, хочется посоветовать нашему Министерству образования немного расставить акценты между физиками и лириками — в который раз. Лучше будет, если технари, беспомощные без лабораторий и регулярных практик, будут учиться по прежней схеме. А абстрактных гуманитариев можно перевести на более дистанционный режим взаимодействия с вузом. Вплоть до того, что дать теорию за два года, а потом работать по схеме актерских студий, журналистских курсов — максимум прикладных знаний и практики, поменьше воды и околовсяческих дисциплин. И уже с первого курса — бегом на профильные подработки и стажировки, нечего. Может, примитив, но историю искусств самому выучить можно. А как можно самому выучить ядерную физику — мне сложно представить. И, наверное, надо обращать внимание на эту разницу.
Вообще, что касается теоретической информации, не требующей закрепления на практике, сейчас серьезную конкуренцию университетам составляет банальный «Гугль». В оперативной памяти наших интернетизированных современников остаются, по сути, только навыки набора текста на клавиатуре, остальное (причем по любой теме) становится ясно после запроса в строке и нажатия кнопки «поиск». Друзья жалуются — становится совершенно невозможно вести содержательную беседу: чуть что — «погугли». Оказавшись вне зоны действия Интернета, например на необитаемом острове или в горах, человек скоро не будет знать ничего. Хорошо, если останутся навыки выживания — развести костер, поймать рыбу, определить стороны света без GPS…
Дистанционное обучение, выбор предметов, которые хочешь изучать — как оказалось теперь, это особенности Болонской системы, а не прихоть наших отечественных прогульщиков. Но что-то надо делать и с катастрофическим устареванием информации за пять лет обучения — допустим, в компьютерной сфере через пять лет многие свои знания выпускники смогут демонстрировать только в докладах об истории развития науки. У моих знакомых, «практикующих» инженеров-электронщиков, половину рабочего времени занимает не собственно работа, а чтение специализированных журналов, поездки на профессиональные форумы — чтобы постоянно быть «в теме».
Кроме того, не мешало бы открыть хотя бы один нужный вуз. Ведь у нас до сих пор существуют профессии, на которые не учат. Например, среди наших депутатов есть политологи, экономисты, историки, но нет людей с комплексным специальным образованием и пониманием европейской политической этики.
Настораживают президентские месседжи только в контексте неумолимой украинизации. Не получится ли так, что закроют неугодные вузы, отказывающиеся вещать на украинском или не проводящие в жизнь принципы патриотизма, переходящего в национализм? Впрочем, как бы там ни было, мы живучие. И в состоянии дефицита высшего образования найдем для себя плюсы. На одной международной конференции в Харькове гостья с Буковины поведала, что в Черновцах до 1875 года вообще не было ни одного вуза, и местные ездили учиться в Вену, в Париж. Как следствие, край был очень образованным, и даже дворники в центре города говорили на 4—5 языках. Так что ликвидация украинских вузов может сыграть нам на руку — мы быстрее придем в Европу, причем не абстрактно-стратегически, а своими ногами

Виктория НАЙДЕНОВА, для «Пятницы»