Административно-территориальная реформа, успешно начатая и так же успешно проваленная в 2005 году Романом Бессмертным, теперь развивается сама, и уже в новом русле. Украинская периферия действительно предоставлена сама себе, только о финансовом обеспечении такой свободы речь не идет. И о регионах вспоминают только перед выборами, когда «гости дорогие» требуют на местах эфиры и хлеб-соль.

О том, что периферия и центр — это две большие разницы, становится особо заметно в роковые периоды, вроде начала отопительного сезона. Бывало всякое: даже прямые эфиры на российском ТВ с закручиваниями газовых кранов. Но чтобы вентили в Харькове охраняли с волкодавами — такого еще не было. На днях мэр пошутил — рассказывая о борьбе с пробками и несанкционированными парковками, пообещал гаишникам, не желающим с ним сотрудничать, что узнает, где они живут, и перекроет в квартире жизненно важные коммуникации. Сначала всем включил бы, а потом уже отключал… Да и с руководителем ГАИ не мешало бы познакомиться наконец-то.

В связи с финансовым кризисом в Америке планируется сокращение штатов. Начнут с Алабамы.

Странно, что отопительный сезон не воспринимается «наверху» так же, как пожары в изюмских лесах, взрывы в Лозовой и Новобогдановке, авария в Ожидове, на Диканевке. Наверно, потому так, что он наступает каждый год и повсеместно, и неотвратимость этого события приводит к обреченным пофигистским настроениям. И чтобы о регионе вспомнили, там должен взорваться газ, как в Днепропетровске, или полопаться трубы, как в Алчевске. На крайний случай, центральные власти могут оглянуться на регион, особенно громко орущий о повторении днепропетровской, или донецкой, или новобогдановской истории. Вот Львов, например, взрывается себе потихоньку, за последнее время третий раз уже, и никаких параллелей не проводит — потому и никаких представительных делегаций из центра со стратегическими планами спасения там не наблюдается.
Столичные деятели обращаются к регионам только тогда, когда возникает необходимость где-нибудь в области построить себе, как это называл Леонид Кравчук, «хатынку». Потому и тормозят с принятием отмены на запрет ликвидации земельного моратория. Особенно везет курортным регионам — где-нибудь в Крыму или Карпатах любой маленький поселок мечтает о том, чтобы там построил себе усадьбу какой-нибудь народный избранник. Потому что это чревато развитием окружающей инфраструктуры, да и популярность курорта растет. Например, завлекая туристов, жители карпатского села Микуличин никогда не забывают напомнить, что в их селе облюбовал себе местечко сам Виктор Ющенко. Правда, тут главное не переборщить — иногда процесс строительства сопровождается вырубкой зеленых насаждений и кардинальным переоборудованием архитектурных памятников, и тогда уже местным жителям не до развития внутреннего туризма.
Уж сколько раз местные чиновники просили принять более цивилизованную систему взаимоотношений столицы и регионов — все зря. Заработанное курсирует в столицу и обратно, причем обратно — уже более или менее поровну, а не исходя из производственных успехов. Да еще и по дороге туда и обратно половина вытряхивается (наверно, потому, что дороги у нас тоже ни к черту…). А нам остается только поглядывать за бугор, где аналог нашего райцентра — это маленький городок с шикарными дорогами, магазинами, отелями, а не постапокалипсическое страшилище с зарослями амброзии и свалками на пустырях, с брошенными полуразрушенными домами и остатками административных и промышленных зданий времен совдепии. Но оставлять заработанные деньги на местах решат еще нескоро. Похоже, что такое нововведение невыгодно, тогда регионы отобьются от рук, и каждая область будет представлять собой отдельную самодостаточную республику. Ведь сколько шуму наделал съезд в Северодонецке. Никому и в голову не пришло, что пока налоговый бойкот не прописан в законодательстве, за саботаж можно и загреметь. Все ухватились за идею, сторонники — за ее реальность, противники — за ее провокационность.
Тем временем наш президент неумолимо отрывается не только от периферийных реалий, но и от политико-экономических волнений непосредственно у себя под носом, на Банковой и Грушевского. И устремляется в своих мечтаниях неведомо куда. Вот, например, воплощенный лик президента на деньгах — это очень вовремя. На носу выборы, парламентские, а потом и президентские, к тому же неизвестно, что будет с гривней — надо поспешить увековечиться. Еще и поехать за этим в Турцию. У нас-то в стране все равно все в порядке. Мало того, что единственный живой чиновник, увековечивающий себе на украинских денежных знаках, — это глава Нацбанка, ставящий на них свою подпись. Остальные государственные деятели, имеющие место на наших деньгах, извините, умерли. Отсюда возникает вопрос: о чем хотел такими своими действиями сказать Виктор Ющенко — о своем здоровье или о здоровье украинской финансовой системы?
И, тем не менее, президент, даже находясь морально и физически вдалеке от реалий, влияет на них самым непосредственным образом. В Харьков с его подачи вернули главу СБУ Мухатаева, что без сомнения украсит и без того яркую жизнь Добкина и Кернеса. В СМИ осторожно поползли слухи о дальнейших кадровых миграциях: Аваков — на место Балоги, Бабаев — на место Авакова. Похоже, скоро из всех изначальных действующих лиц последних четырех политических лет на месте не останется никого. И некому будет рассказать, «как это было».
Вот что объединяет регионы со столицей, по крайней мере на уровне рядового населения, — так это финансовый кризис. Всегда считала, что кредит — это не все и сразу, это огромный долг на двадцать лет. Или на сколько там еще предусмотрено, в зависимости от размера покупки. Когда-то должна была закончиться эта шара без первого взноса, паспорта, идентификационного кода, справки о доходах. Когда-то должны были почесать репу, а потом и схватиться за нее люди, говорящие: «Я купил машину, квартиру, ноутбук», не замечая, что говорить так они смогут только после выплаты всей стоимости. Ты ее еще не купил, родной, ты теперь просто по гроб жизни за нее должен… Человек не умеет обходиться, и этим платит за свободу. Кредиты — это извращение, это издевательство над таким понятием, как жизненная необходимость. Кредит нужен позарез, когда человек требует срочной операции, иначе его ожидает смерть. На все остальные случаи, даже самые безнадежные, распространяется один рецепт — «выход там же, где вход». Хотя именно кредитование лечения — почему-то очень экзотическая нынче разновидность, в основном в таких ситуациях продают уже имеющиеся материальные активы или ищут помощи у благотворителей. Правда, и здесь центр и регионы страдают неодинаково. На местах большинство сидит там, где родилось, и имеет хоть какой-то запасной аэродром даже в случае с покупкой жилья в кредит. В Киеве, куда валит народная волна со всех регионов на заработки, человек живет в еще не купленной хате, а родной дом далеко, и там уже, как правило, ловить нечего, а здесь работа, которую во времена кризиса тоже можно потерять, но пока до этого дело не дошло, надо где-то жить. И если вдруг условия выплаты кредита начинают меняться каждый день, то земля уходит из-под ног, над головой сползаются тучи, и начинается такая гроза, что западноукраинским Карпатам и не снилась…
Единственное, что возможно в таких экономических условиях — это забить на выборы. Отдавая дань уважения этому мероприятию как источнику дополнительного заработка и создания хотя бы временных рабочих мест, нельзя не заметить, что в нынешних условиях практически ни одно мероприятие не сможет создать дополнительные рабочие места, а если и создаст, то остальным, на них не попавшим, будет только хуже. Если у областей на силовые методы не хватает ни ресурсов, ни желания, ни энтузиазма, то остается бойкот. Причем не на заключительном этапе. Если даже мы все дружно не придем на избирательные участки, то все равно будет уже поздно — партийные бюджеты уже будут вброшены, размыты, распределены и разворованы, и должного эффекта это не даст. Нет, нужно делать то, что сейчас делает ЦИК. Правда, он это делает не специально, а в силу отсутствия финансирования. Словом, нужно срывать сроки проведения начальных этапов подготовки к выборам путем полнейшего бездействия на местах. За всеми не уследишь, всех не заставишь, да и вечно в анархии не проживешь. А система подготовки к выборам отличается четкой бюрократической хронологией, разделенной на последовательные взаимозависимые этапы, и не выполнив один, нет никакой законной возможности перейти ко второму. Центральной власти скоро надоест такое безвременье, она оглянется по сторонам, поймет, что надо бы принять бюджет-2009, а мы так засиделись, нехорошо. Если забастовку сорвет столица, плевать — одни только киевские голоса ничего не решат в общей явке, и готовность только киевских избирательных участков, и только киевских списков не позволит провести выборы в одной только столице, это абсурд, от которого недалеко и до федерации. Впрочем, в Киеве кроме чинарья живут и более‑менее простые граждане, которым тоже выборы ни к чему.
Кроме того, не исключены на местах парадоксальные и вынужденные объединения с оппонентами. Если бы мне пару лет назад сказали, что Добкин и Аваков будут вместе и по очереди мучительно приближать начало отопительного сезона, я бы сказала: шли бы вы лесом с такими вашими шутками. Поражает и то, что мэр принимает от «бютовцев» на горсессии антикризисный пакет, и даже еще не читая, говорит, что это по-любому хорошо, потому что консолидация. Консолидация, конечно, та еще — как рыбаки на льдине, поневоле станешь в общую кучку поплотней и ухватишься за соседа. Лишь бы это не стало поводом для местных революций — как рожденных внизу, так и навязанных сверху. Вон во Львове, Тернополе и Франковске периодически уже звучат мысли о роспуске горсоветов. А во Львовской области — даже райсоветов (в связи с финансовым кризисом, и вытекающим из него сокращением штатов). Правда, там мотивы другие — во Львове, например, евростадиона не досчитались…

Виктория НАЙДЕНОВА, для «Пятницы»