У нас, как обычно, все взаимосвязано. В нашем политикуме ко Дню влюбленных все со всеми помирились. А если и ссорились, то слегка и неуклюже, и только из уважения к пятнице, 13-му и к высокорейтинговым прямым эфирам. Вот, например, львовский и харьковский мэры не поделили Голодомор. Хотя думается, что это они «Евро-2012» не поделили все-таки…

Весна, авитаминоз, рассеянное внимание… Даже Владимир Литвин в Верховной Раде во время заседаний заговариваться начал: «запишитесь на выступление от каждого человека по фракции», говорит, «объявляю перерыв на 12 часов», говорит… Мало того что на работе — и на эфирах политики за словами не следят. А хотя в последние несколько лет послереволюционного безвременья это тоже стало их работой, по эфирам ходить.

В очередной раз на эфире у Савика было наглядно показано, что бывает, когда наш Михаил Маркович соображает на ходу. Я люблю такие «разборы полетов», тем более не факт, что политтехнологи и спичрайтеры городского головы занимаются этим с должной тщательностью, иначе ошибки не повторялись бы. Скорее всего, они даже видят эти нестыковки, но сообщить о них подробно, в полном объеме им мешает то, что нынче кризис, а на бирже труда уже образовались очень большие очереди. Мне проще: я у мэра в штате не состою, значит, мне можно верить (шутка). Итак, вербальный пинг-понг начался с того, что Немцов возразил Добкину насчет свободы и сильной руки, заговорил о Голодоморе как следствии тоталитарного режима. После того как о Голодоморе в том же контексте вспомнил и львовский мэр Садовой, Добкин не выдержал и в сердцах ляпнул, что у львовян вообще Голодомора не было, а зато Харьковская область пострадала больше других. Нет, это, конечно же, была правда. Но слышать ее от Добкина было странно. Надо сказать, львовский мэр, сам того не зная, повел себя, как мастер дискуссии — путем постоянного отрицания можно довести собеседника до того, что тот незаметно для себя встанет на противоположные взгляды, просто в знак протеста. Развести харьковского мэра, представителя Партии регионов, в присутствии партийного лидера, на речи в поддержку идеи Голодомора, заставить его, по сути, принять позицию Немцова, которого он еще пять минут назад крыл по-черному… Виртуозно, что и говорить. Андрей Садовой, цьом-цьом.

Такую перепалку было странно наблюдать, ведь в последнее время Добкин везде хвастался, какие у него аполитичные конструктивные отношения с градоначальниками западных регионов. С другой стороны, если брать во внимание фактор «Евро-2012», то Михаилу Марковичу сейчас действительно лучше дружить с мэром, допустим, Ивано-Франковска. Для месседжа «Схід и захід разом» — одна малина, но зато Франек — не конкурент по проведению матчей чемпионата, а значит, более безопасен. В общем, аполитичный конструктив незаметно переродился в не менее аполитичные конфликты. Хотя, знаете, ругаться за «Евро» — это как-то более жизнеутверждающе, чем ругаться, допустим, за камни УПА. Кстати, как там прошла акция «Время собирать камни» совместно с Ивано-Франковском? Пошумели и разошлись?

Удивительные рокировки произошли и в давних устоявшихся схемах, поясняющих, кто против кого дружит. Например, Борис Немцов у Савика неожиданно обозвал Януковича оппозицией (почему он ошибся, позже объяснил Корчинский, и об этом будет ниже). И еще сказал, что украинцы, опять же, молодцы, потому что Россия и представить себе не может, чтобы в такой программе, на центральном канале, выступал лидер оппозиции. А потом всячески одобрил оппозиционный курс и немножко лягнул Тимошенко. Вообще, не знаю, как у кого, а у меня сложилось впечатление, что Немцов с Януковичем просто не узнали друг друга. Борис Ефимович подзабыл, что в том числе и против Януковича он стоял на Майдане осенью 2004-го вместе с нашими «оранжевыми» оппозиционерами. Об этом Немцову не преминули сразу же напомнить, но только не Янукович, а Добкин. А Виктор Федорович Немцова либо тоже не узнал, либо так обрадовался его речи в свою поддержку, что решил не трогать благодетеля и оставить все как есть. Хотя, возможно, Немцов повел себя совсем не глупо, а наоборот, объективно, — ведь в идеале неважно, кто на данный момент находится в оппозиции, это не снимает с оппозиционера прав и обязанностей, ни в чем не оправдывает и не налагает дополнительной вины. Сложно понять, что это, беспринципность или объективность — говорить о власти и оппозиции, невзирая на лица.

Странным образом сменилась риторика и у российского депутата Алексея Митрофанова — того самого, который, если помните, снимал «интересное кино» про Юлю и Саакашвили во времена российского постреволюционного токсикоза (революция была у нас, а токсикоз — у России…). И если честно, ничем более конструктивным на наших просторах с тех пор не отличился. Теперь Митрофанов ушел от Жириновского в «Справедливую Россию», потому больше не был уполномочен яростно прыгать в глаза Немцову во время прямого включения из Москвы. Потому он прыгал в глаза Тимошенко — естественно, заочно и даже анонимно, потому что называл ее не по фамилии, не по имени-отчеству, даже не по должности, а просто «девушкой»… Такой финт пояснил просто — чтоб не было потом судебных исков из-за прямого упоминания. Отважный какой…

Российская политика вообще уникальна: мы можем наблюдать ее мало что со стороны, так еще и по частям из разных источников. Абоненты кабельного и спутникового ТВ могут вдоволь насмотреться на Путина, Медведева, Жириновского и прочая. А потом спокойно лицезреть российскую оппозицию — уже на наших отечественных телеканалах. А то, что стороны не встречаются на одних и тех же эфирах, может, оно и к лучшему — очная ставка иногда чревата увечьями разной степени тяжести.

Зато в нашем политикуме все видятся друг с другом регулярно и сразу спешат сообщить последние новости, в присутствии сотен тысяч свидетелей, то есть по секрету всему свету. Скрывать грядущий раскол в Партии регионов уже не берется никто. Фирташ с Януковичем теперь ходят на разные телеканалы, что говорит о многом. Хотя сам по себе раскол — вещь относительная и достаточно перманентная. В любой партии его периодически прогнозируют, это уже некий ритуал, как партийный съезд или переизбрание политсовета. И после каждого такого слуха, и даже после рождения у партии новых «крыльев» проходит несколько месяцев — и все забывается, как так и было. Допустим, кто-нибудь помнит такую партию «Гарт»? Откуда она взялась, за что боролась и, самое главное, куда она подевалась? А партия «Единый центр», грозящая губернаторам глобальными кадровыми перестановками — где теперь она и где губернаторы? И почему сейчас, говоря о Фирташе и Клюеве, молчат о последствиях побега Пинзеника — ведь ПРП, входящее в БЮТ, находится непосредственно под юрисдикцией министра финансов? Короче говоря, все расколы и переделы в партийных кругах либо ничем не заканчиваются, либо заканчиваются, но это выглядит примерно так же, как допустим, перемешать салат. И еще не факт, что получится вкусно.

А кроме того, тяга к перемирию и перемешиванию в нынешней ситуации не случайна. Об этом упомянул Дмитрий Корчинский, известный своими шикарными, но аморальными абстракциями. Партия регионов — не оппозиция, сказал он. Иначе она призывала бы смести действующую власть, которая нам слишком дорого обходится. А так получается, что ПР — просто придаток к власти. А оппозиция — это как раз Тимошенко, и она в случае чего, ко всеобщему удивлению, возглавит народные протесты против себя же. Корчинский, как всегда, фундаментально подошел; и изложил красиво, но о мотивации ни слова не сказал. А она вот в чем. Партия регионов — это заводы и шахты. Крупные предприятия, неповоротливые монстры, производство, которое часто невозможно приостановить, а значит надо всегда дружить с властью, клянчить дотации, субвенции, льготы, налоговые каникулы. Малый бизнес только сейчас серьезно дернулся, после засады с кредитами, а крупные промышленники бьются в конвульсиях всякий раз, когда «власть меняется». Отсюда и вечные тезисы о стабильности. Мало того, эти промышленные гиганты и созданы именно для этого. Их специально сделали такими, чтобы завязать максимум электората на государство, лишить мобильности и свободолюбия, социализировать до невозможности, чтобы Добкин кричал со слезами на глазах — а что, мол, будут кушать эти тысячи… Сталин определенно рубил фишку: стройки века, заводы-фабрики, распорядок дня по звонку — чем это отличается от концлагерей, от великого принудительного переселения народов? Это хороший инструмент — толпы людей, парализованные страхом лишиться всего. Непонимающие, что лишиться всего — это значит освободиться и начать заново.

А между тем, на фоне политических и экономических страстей, некое перемирие наступило и между страной и ее захваченными в Сомали гражданами. В аэропорту «Борисполь», где встречали освобожденных моряков, никто не прыгал в телекамеры, желая открыть широкой общественности всю страшную правду об оружии. Да и на лицах жертв ничего, кроме усталости, не читалось, и вряд ли в кенийском порту с ними успели провести серьезный разговор на тему того, как себя вести. В общем, операция «Кольчуга-2» пока сорвалась. Хотя, предвыборка еще даже не стартовала. Так что ждем репортажей из Кении и Судана с нетерпением. А пока история — лишняя тема для размышлений. Может, всему виной кризис, когда все сидят по хатам и точат каждый свою хлебную корку, но страна вяло отреагировала на возвращение моряков из плена. Можно только представить, какой ажиотаж вызвало бы это событие, допустим, в Соединенных Штатах. Что-то сравнимое с окончанием войны во Вьетнаме, не меньше. У нас же это в новостийных лентах прошло примерно наравне с отставкой Пинзеныка. Как освобождали, так и встречали — вяло и медленно. Может, это президент задает всей стране такой темп, «сбивает с ритма весь Париж», как в том анекдоте?

А вообще, помня о «Фаине», не будем забывать и о той же проблеме, но в гораздо более локальном, даже внутригосударственном масштабе. Если в другом городе страны с украинцем что-то случится, ему точно оперативно помогут из родного города?

Виктория НАЙДЕНОВА, для «Пятницы»

Наша Таня 
громко плачет — 
потому что 
плачет в рупор…