Государства нет. Оно уже давно не защищает, не вершит правосудие, не лечит, не учит, хотя и не мешает все это покупать. Оно вообще ничему не мешает, поскольку занято своими делами.

Сейчас ему, бедному, совсем тяжело: свои дела идут плохо. Поэтому теперь на пенсии и на тепло тоже можно не рассчитывать: ну не до того ему. Отчего его нет еще больше, чем раньше.

Нет в смысле пользы. В смысле вреда оно, конечно, существует. Забрать, украсть, занять, украсть, не вернуть, украсть, обмануть, украсть, сказать правду и все равно украсть — это есть.

Зато свобода слова. Причем на каждом канале — своя. Хлеб ищите сами, но вот зрелищ сколько угодно.

Государство сегодня — это Савик Шустер. Если выключить телевизор, оно пропадает. На мгновенье возникнет — как черная дыра, втягивающая в себя, сколько сможет втянуть, и исчезнет опять.

Хоть можно включить. Не для того чтобы увидеть, а ради кайфа снова выключить. И зря, между прочим, выключаем, это ведь то, за что боролись. Это то, что бачили очі, коли купували. Это то, на что неча пенять. Это нами выстраданный венец многовековой истории. Мы строили, строили и, кажется, допрыгались.

Революции, войны, победы, разгромы, погромы и майданы, страдания-терпения-ожидания, жертвы во имя и надежды на выборы, перевыборы, мечты, желания и чаяния — все воплотилось в светлое настоящее.

У кого-то кризис — перелом для встряски, у нас — постоянный способ существования.

Летом футбол, зимой газ и круглогодично Савик.

Так вот ты какая, Родина-мать.

Александр КИРШ, для «Пятницы» 

Власть,
если ею не злоупотреблять,
абсолютно теряет
свою прелесть.