Давно это было. Так давно, что уже и места не найти, где конкретно проживал Алексей Тимофеевич Алексеев. Еще в конце XVIII ст. он приехал вместе с отцом (московский купец) на харьковскую Успенскую ярмарку. Приглянулся ли ему город, о том не ведаю, а вот дочь купца Горяинова — весьма. 

Так и остался в Харькове. Венчались в Успенском соборе, все местное купечество гуляло. Еще бы, породнился Горяинов не с кем-нибудь, а с самими Алексеевыми, известными в столице богачами. 

Правда, отец Алексеев сыну ничегошеньки не дал: сам выбрал себе дорогу, живи как знаешь. Всего от отца и осталось, что иконы, которыми благословлял. От тестя тоже не велик прибыток, приданое, да и только. Однако Алексей Алексеев не растерялся, хватка у него была еще дедова, да и при отце послужил немало. У самой реки Лопани, ниже Покровского монастыря проживал цеховой Андрей Федорович Кривка. Хозяин был плохенький, усадьба разваливалась, дети выросли, пошли своей дорогой. Вот и сдал Кривка в аренду Алексееву свое дворовое место. 

Место-то хорошее, прибыточное, да местность болотистая. Алексеев продал женино приданое, да на эти деньги начал обустраивать двор. Завез 500 возов щебня (15 коп. за воз), 200 возов песка (10 коп. за воз). Устроил конюшню в 30 руб., закрома для сыпучих товаров, особливо для муки да солода (70 руб.), выстроил печь для варки сбитней, да и так по мелочи, всего на 250 руб. Выстроил на дворовом месте два огромных стола со скамейками приставными и врытыми в землю. Поместил весы с разновесами и досками. По поручительству тестя приобрел в долг два больших медных самовара, чугунные котел, большой медный чайник. Кадки для меда, муки да солода, 11 чайников разной величины, каменные и фарфоровые чайники, горшки, стаканы, чашки, ложки, водоносные ковши, баклаги, кадушки медовые липовые, ушаты, колесницу для воды. 

В апреле 1802 г. Харьков проснулся и ахнул, такого еще здесь не бывало. По всему городу стоят квасники да сбитенщики Алексеева. Да задиристо приглашают отведать напитков да пирогов московских. За то время пока все строилось, нанял он три десятка молодых мещан да цеховых харьковских, свез за свои средства в Москву, где обучили их и готовить и торговать. 

На самом дворе вовсю торговля тоже идет: что ни день, то все новые да новые блюда из печи достают. В первые же ярмарки купцы московские да заграничные все у Алексеева столуются. Весь гостиные двор токмо у Алексеева расстегаи да кулебяки заказывает. Извозчики у Алексеева гороховый сбитень нахваливают. 

Так и повелось с тех пор, что лучшие квасы, сбитни да закуски здесь делались. Император Александр Павлович, в Харьков прибыв, остановился в доме купца Ломакина, а к обеду ему закусок да напитков от Алексеева носят. За произведения свои из рук императора Алексей Алексеев рубль золотой получил. 

В 1830-е годы император Николай Павлович также в Харькове неоднократно бывали, а Алексеев все торгует и ни в чем другим спуску не дает. По-прежнему его сбитни да квасы лучшими в городе считались. Подворье, бывшее Кривки обстоятельно изменилось. Выстроил Алексеев здесь гостиницу «Московский базар», каменную двухэтажную. Всякий, кто желает на ночлег в приличном месте остановиться, то сюда едет. Тут тебе и конюшни теплые и корм для лошадей изрядный, а о номерах и говорить не приходится. Ресторация лучшая в городе, с кофеями да напитками разными. В 1832 г. император здесь повелели квартиру себе оставить, так Алексеев просил его не взыскать строго, но отказал Николаю Павловичу. Людей, дескать, много, половину выселить придется, а куда еще приличному человеку в Харькове податься, а Его Императорскому Высочеству каждый дворянин будет признателен за выбор его жилища под квартиру. И не взыскали, а перстень драгоценный бриллиантовый был пожалован Алексееву — за попечение о подданных короны российской. 

В семействе тоже порядок полнейший, трех сыновей и четверых дочерей в люди вывел. Сыновья в Москве на службе у деда Тимофея Алексеева. А дочери в институте благородных девиц обучались, потом все в замужество с хорошим приданым за харьковских да московских купцов отданы были.  

В последующие годы сыновья Алексея Тимофеевича шерстью занялись, понастроили шерстомоек по всей России. Одна из них в Харькове была. А люди, что у отца их в услужении были, на вес золота ценились...

Андрей ПАРАМОНОВ, для «Пятницы»

Дело не в том, что мир стал гораздо хуже, а в том, что освещение событий стало гораздо лучше…