Сергей Чернов — одна из самых закрытых личностей харьковского политикума. Став около полугода назад председателем Харьковского областного совета, он не стал намного известнее. Почему? Ответ на этот, а также многие другие, не связанные с политикой вопросы — в эксклюзивном интервью Сергея Чернова.

Чернов Сергей Иванович родился 22 августа 1961 года в г. Краснограде Красноградского района Харьковской области. Гражданин Украины. Образование высшее: с 1978 года по 1983 год — Харьковский институт механизации и электрификации сельского хозяйства, специальность «механизация сельского хозяйства», квалификация «инженер-механик»; с 1997 года по 1999 год — Харьковский филиал Украинской Академии государственного управления при президенте Украины, специальность «государственное управление», квалификация «магистр государственного управления». Кандидат наук государственного управления, член Партии регионов.

ИГОРЬ ПОДДУБНЫЙ: Сергей Иванович, вы себя считаете публичным человеком?

СЕРГЕЙ ЧЕРНОВ: Я никогда не стремился к публичности, но поскольку жизнь меняется, это состояние тоже претерпевает изменения, и сегодня, безусловно, мое положение заставляет меня быть публичным. Был бы я публичным, если бы не занимался сегодня организацией работы облсовета или не находился в руководящих органах одной из политических сил? Ну, наверное, нет.

И.П.: Что это, возвращение к старым добрым традициям? Вы же не владелец заводов-пароходов, не очень богатый человек. И вот вы управляете областью, соответственно, некая политическая сила делает ставку на какие-то ваши качества, — на какие, как вы считаете?

С.Ч.: Ну, во-первых, думаю, что покойные мои родители были для меня прекрасным примером. Я всегда видел в них простые порядочные человеческие черты. Это — обязательность абсолютно во всем, для покойного отца всегда главными качествами были компетентность и профессионализм, он всегда таким был в своем деле. Безусловно, это не прошло бесследно для меня. Мой отец был неплохим преподавателем, авторитетом в коллективе, и наверно, он тонко выполнил свою задачу и отцовскую и преподавательскую, вложив в меня все то, что необходимо любому нормальному человеку. Я думаю, что это основа. Да и жизнь ко мне распорядилась благосклонно, и по мере своего роста и развития я сталкивался с состоявшимися и очень профессиональными людьми и как мог впитывал все важное и полезное.

И.П.: Председатель областного совета — это политик или чиновник?

С.Ч.: И то, и другое.

И.П.: А может ли в этой ситуации человек, сегодня занимающий такой пост, быть порядочным?

С.Ч.: Да, может. Это качество абсолютно не зависит ни от занимаемой должности, ни от местонахождения человека и не имеет ничего общего со скорлупой, которую человек надевает в процессе своей жизни.

И.П.: Вопрос, который я задаю, вас не удивляет? Я ни в коей мере не сомневаюсь в вашей порядочности. Но сильнО обывательское мнение, что если человек находится на должности такого уровня, то о какой порядочности можно вообще говорить! А с другой стороны, если вешать на Чернова какие-то ярлыки, то это чуть ли не единственный из местных чиновников, который не запятнал себя какой-нибудь глупостью. Здесь возникает другой вопрос: оставаться порядочным — неужели легко?

С.Ч.: Необходимо оставаться порядочным человеком в любых ситуациях, потому что на чистоте, правоте и порядочности держался, держится и будет держаться мир. Я понимаю, что мы переживаем не очень хорошее время не только в нашем государстве, но и в глобальном масштабе, но мы обязаны все то чистое, что заложено в нас Богом, сохранять и в себе, и в других людях, и как раз это и есть задача — в том числе и управленцев.

И.П.: Уверен в том, что людей пожилых мы не переубедим, — у них сложившаяся точка зрения относительно чиновника. Но обратите внимание, как политика помолодела. Поэтому хочется сделать интересным наш разговор для молодых людей. И многим интересны вы — в первую очередь, как человек. Чем, например, увлекается Сергей Чернов? 

С.Ч.: Я много лет отдал музыке. Закончил музыкальную школу, я играл в вокально-инструментальных ансамблях и в районом центре в ДК на танцах, и даже поступив институт механизации и электрификации сельского хозяйства, ездил, как первокурсник, в райцентр и продолжал этим заниматься. Это было не хобби, а часть моей жизни. Затем еще четыре года мотивированно занимался музыкой в коллективах на разных мероприятиях. Все мое студенчество было наполнено этим увлечением.

И.П.: А экстремальный отдых: горы, плавание под водой?

С.Ч.: Ну плавание под водой — нет, но вот спустя годы вспомнил о настольном теннисе. Вспомнил с большим удовольствием и играю сейчас.

И.П.: А в карты — на деньги или в казино?

С.Ч.: Нет, в карты на деньги не играю, что-то меня останавливает… Даже если начну, то останавливаюсь, — это, наверное, внутреннее состояние.

И.П.: А насколько вы зависите от настроения, и на что под настроение вы способны?

С.Ч.: Да я как любой нормальный человек, зависим от внешней среды. Но по жизни большинство лет работаю на государственной службе, и моя работа меня приучила уметь управлять своим настроением. Я понимаю, что когда выхожу к людям, нужно подавлять в себе эмоции. Даже если положительные зашкаливают — я себя контролирую.

И.П.: Я просто обратил внимание, что вы редко улыбаетесь…

С.Ч.: Ну не может быть управленцем или политиком человек, который не может управлять своими эмоциями. А что касается моего отношения к себе — всю жизнь с детства и на протяжении всех сорока семи лет я очень самокритичен и требователен к себе. Анализирую любой свой поступок, может, даже больше, чем надо, но в этом я себя уже не переделаю. Если я в чем-то не прав, то я буду терзать сам себя долго. 

И.П.: Как вы считаете: вы сначала умный, а потом красивый или наоборот?

С.Ч.: Ну, наверное, не может быть в природе и в живом человеке что-то одно. Как правило, эти качества дополняют друг друга, и лучший вариант, когда есть гармония. Красота больше нужна женщинам. (Улыбается). 

И.П.: А могли вы себе придумать какой-нибудь невероятный подарок?

С.Ч.: Я не люблю подарков и испытываю дискомфорт, когда мне их дарят.

И.П.: Что это — обязательства? Подносители чего-то требуют взамен?

С.Ч.: Да нет, даже если дарят друзья… Мне гораздо приятнее откровенные слова и рукопожатия. Я комфортнее себя чувствую, когда мы сидим в хорошей компании… Я получаю от этого гораздо большее удовольствие. 

И.П.: А сами любите дарить подарки?

С.Ч.: Да, конечно, люблю. Как раз подарки дарю с удовольствием, особенно если это искренне с пониманием принимает другой человек.

И.П.: Есть такая японская поговорка: «Ароматом роз веет от рук их дарящих их»...

С.Ч.: Да, безусловно, дарить намного приятнее…

И.П.: Ну а какое-нибудь ласковое слово вы хотели бы услышать в свой адрес? 

С.Ч.: Ну нет для меня каких-то специально придуманных слов, — каждый человек, когда слышит в свой адрес одобрение, получает от этого удовольствие, главное, чтобы это было искренне.

И.П.: А вам звонят друзья молодости, вы поддерживаете связь с одногруппниками, одноклассниками?

С.Ч.: Да, безусловно, жизнь продолжается. Как раз от друзей, с которыми общаюсь много лет, можно больше услышать искренности, потому что они воспринимают меня таким, как раньше. Когда ты находишь друзей в процессе профессионального роста, то здесь могут быть допущены ошибки, есть примеры, в том числе и из моего окружения. Когда ты при власти, ты любим и уважаем, когда уходишь с поста — количество звонков на день рождения в разы уменьшается. Вот иногда это как холодный душ, и каждому политику и управленцу нужно побывать и в том и в другом состоянии — это оздоравливает и опускает на землю.

И.П.: Ну никак не удается мне «снять с вас галстук», — я понимаю, что у вас очень много работы, но сейчас попробуйте думать не о ней. Бывает же такое, что вы отключаете мобильный телефон? Есть яркие «картинки», которые приятно вспомнить?

С.Ч.: Конечно, у каждого есть яркие страницы. Даже то, что я так много занимался музыкой, это очень яркие воспоминания, я много завел контактов, и очень комфортно себя чувствовал. Сама среда, сама энергетика, ощущение постоянной востребованности — это очень важно.

И.П.: А в последнее время?

С.Ч.: Если говорить об отдыхе, то, честно говоря, его практически нет. Не кривя душой, даже если работы нет, я ее нахожу или она сама меня находит. Каждый день с 9-ти до 21-го мое время заполнено.

И.П.: А кто тогда в доме хозяин?

С.Ч.: А в доме хозяйка супруга. И я благодарен, что она все это прекрасно понимает. И понимает, что если у меня есть часик-два, то мне нужны нормальные комфортные условия и поменьше житейских проблем. Я благодарен за это понимание с ее стороны. Это выработалось с годами, и я счастлив.

И.П.: А отношение к деньгам? Что вас больше возбуждает — женщины или деньги?

С.Ч.: Ну без денег жить, конечно, нельзя в современном мире… А без женщин тем более!

И.П.: У вас есть свой бизнес?

С.Ч.: Нет.

И.П.: И не хотелось никогда?

С.Ч.: Хотелось, я делал несколько попыток завести свое дело. Любая чиновничья работа не вечна, рано или поздно с ней прощаются, у меня уже было это в жизни, и нужно быть готовым к такому повороту, но даже при осознании этого у меня эти попытки заканчивались провалом. Я понял, что это не мое. И в отрасли торговли, и в отрасли сельского хозяйства это заканчивалось ничем — на все нужно время и внимание.

И.П.: Потратиться или сэкономить — какое желание сильнее?

С.Ч.: И то, и другое. Вообще, нужно не бояться больших расходов, нужно бояться малых доходов. Я это для себя усвоил, но, наверное, это для нормального состоявшегося человека — правильно, любой мужчина на этой земле должен зарабатывать деньги, а не искать оправдание для малых трат.

И.П.: Кстати, а вам приходилось совершать какие-нибудь проступки, ну, например, провозить контрабанду? 

С.Ч.: Я помню свою первую поездку за рубеж в Югославию, это был глоток свежего воздуха: все, что я там увидел, на меня произвело неизгладимое впечатление, и я до сих пор помню поездку до мелочей, я был в Черногории. У меня было 50 рублей, которые обменяли на 48 миллионов динар. Это было настоящее богатство, я себе купил плащ, причем, как потом выяснилось, по неопытности в магазине уцененных вещей. И когда приехал домой, оказалось, что вещь с дефектом. Потом начал разбираться: оказалось, что он рассчитан на рост 166, а я ростом не обижен, так что с фасоном тоже были проблемы, но я много лет проходил в нем и комфортно себя чувствовал. Тогда мы с женой только поженились, я привез ей из Югославии целый гардероб.

И.П.: Но это же не контрабанда!

С.Ч.: Нет, но туда я вез водку, консервы, там это было очень востребовано.

И.П.: Ну слава Богу! Так вы обычный, нормальный человек! Сергей Иванович несколько блиц-вопросов. Если книга, то какая?

С.Ч.: Детектив.

И.П.: Фильм?

С.Ч.: Итальянская комедия или советская классика.

И.П.: Город?

С.Ч.: Харьков.

И.П.: Почему?

С.Ч.: Архитектура, люди… Есть что-то, что хотелось бы исправить, но это родной город, свой. Так же, как приезжаю в родной Красноград, переезжаю границу города, и в душе все переворачивается..

И.П.: Любите слушать радио, например, в машине?

С.Ч: Да, с удовольствием слушаю «Русское радио».

И.П.: Любимая программа на ТВ?

С.Ч.: Телевидение вызывает в последнее время отвращение. Смотрю чемпионаты по футболу, люблю канал «Ностальгия».

И.П.: А вы можете дать совет на всю жизнь? Не важно кому…

С.Ч.: Оставаться самим собой, не изменять себе, не прыгать в крайности, понимать, что жизнь не вечна, а коротка, всего в жизни успеть невозможно, и взять от нее можно ровно столько, сколько можно. Принимать жизнь такой, какой она есть.

И.П.: Вы говорите как верующий человек…

С.Ч.: Я никогда не скрывал этого. Я верующий человек. 

И.П.: А ваша любимая вредная привычка?

С.Ч.: Да нет таких, наверно. Я никогда не курил, но пью водку, вино, виски... по праздникам...

И.П.: Остались ли у вас мечты?

С.Ч.: Философский вопрос… наверное, хотелось бы просто жить. Сейчас опять скажете, что я вернулся в костюм чиновника… Но это, видимо, нормальное человеческое желание, хотелось бы комфортных условий жизни для себя, для своего ребенка и, конечно, стабильности, — это то, чего не хватает сейчас никому и без чего невозможно ни о чем мечтать.

И.П.: Что бы вам хотелось написать на заборе, пока никто не видит?

С.Ч.: «Харьков — ты лучший!» А вообще мечта одна: хочется, чтобы на глазах родной город преображался, чтобы страна была таковой, город становился европейским. Хотелось бы, когда говоришь, что ты из Харькова, тебя распирало от гордости.

Полный финиш — это когда свое тридцатилетие отмечаешь в «Макдональдсе»...