«Тупо думать, что через месяц все резко заговорят по-украински. В этом моя политика прагматична и последовательна. Действовать нужно только шаг за шагом, иначе все твои политические оппоненты переключатся на язык». В Харьков приехал Арсений Яценюк, самый молодой министр экономики за время независимости Украины, бывший спикер парламента и, может быть, будущий президент. Зачем?
Об этом он рассказал Игорю Поддубному.

Арсений Петрович Яценюк: родился в г. Черновцы 22 мая 1974 года. 1996 г. — окончил юрфак Черновицкого национального университета. 2001 г. — Черновицкий торгово-экономический институт Киевского торгово-экономического университета по специальности «Учет и аудит». Трудовую деятельность начал в декабре 1992 года президентом черновицкой юридической фирмы «ЮрэкЛТД». С 1998 по 2001 год работал в главном офисе почтово-пенсионного банка «Аваль», где дорос до заместителя председателя правления. С ноября 2001 — министр экономики Автономной Республики Крым. С сентября 2005 по август 2006 — министр экономики в правительстве Еханурова. С марта 2007 — министр иностранных дел.

В декабре 2007 избран спикером парламента, а в январе 2009 отправлен в отставку. Семья: супруга — Терезия Викторовна, дочери — София и Кристина. 

ИГОРЬ ПОДДУБНЫЙ: Арсений Петрович, есть в вашей биографии какие-то интересные факты, которые неизвестны широкой публике? 

АРСЕНИЙ ЯЦЕНЮК: Начну с того, что в моей биографии нет ни одного — ни черного, ни серого — пятна. Учился, родился. В университете на втором курсе уже имел свою фирму, до второго курса зарабатывали деньги по-разному, даже таксовали, была у нас одна машина на двоих. Потом год преподавал в университете, — кстати, вот этот факт как-то выпал из всех моих биографий. Потом приехал в Киев, «добрался» почти до зампреда в банке, после этого мне предлагают ехать в Крым министром экономики. И я переехал в Крым. В первый же месяц меня засвистала крымская элита, поскольку министров тогда назначал голосованием парламент. А тут приезжает совсем молодой министр, непонятно откуда…. Ну все это вы наверняка уже знаете.

И.П.: А что для вас Харьков?

А.Я.: Ну начну с того, что по Харькову у меня очень высокие внутренние ожидания. Этот город в моем представлении настолько полноценный, что людей умнее, чем в Харькове, нет нигде. Вот такое у меня предубеждение — может быть, внутреннее. Ну и потом, когда я стал министром экономики, основные заводы, большие промышленные предприятия тоже в Харькове, а это масса научных разработок. Да и количество вузов о многом говорит. Исходя из этих трех пунктов, у меня четкое впечатление: более умных, чем в Харькове нет.

И.П.: Вы сказали, что у вас на Харьков большие надежды. У вас как у кого? Как у кандидата в президенты?

А.Я.: Да нет, как у украинца, но я не скрываю, что собираюсь идти на выборы. Это будет смешно, если я буду говорить, что приехал в Харьков посмотреть вечером драму. Я приехал заниматься политикой.

И.П.: Можете сказать — с кем?

А.Я.: Нет, пока не смогу. Я ведь как формирую «Фронт перемен»? Мне говорят, вот мы готовы тебя поддержать — ну готовы, так покажите, что вы умеете, вот вам мои принципы, если согласны с ними — тогда поехали. Я ведь поэтому и начал с общественной организации, а не с партии. Я не хочу, чтобы до партии добрались те, кому там нечего делать. 

И.П.: А вам не страшно в это влезать, Арсений Петрович?

А.Я.: Да нет, не страшно.

И.П.: Но ведь за вашу бытность спикером парламента были и воздушные шарики, и блокирование трибуны, и мордобой. И вот вы руководите страной… И в стране будет происходить то же, что и в парламенте?

А.Я.: Хм-м… Но когда я был спикером, страна вступила в мировую торговую организацию, страна ратифицировала соглашение об упрощенном визовом режиме, страна приняла бюджет и выполнила его, страна приняла новые правила дорожного движения с увеличенными штрафами, я не допустил голосование по судебной реформе…

И.П.: Хорошо. А какие ожидания у нас, как избирателей, могут быть связаны с Яценюком-президентом, как вы думаете?

А.Я.: Главное, чтобы не было переоцененных ожиданий. Мы все помним 2004 год и какие надежды мы возлагали на новое правительство.

И.П.: Но ведь тогда, в 2004-м, Ющенко шел на президентский пост с командой, Юлия Тимошенко и другие помогали ему набрать голоса. У Яценюка команда есть?

А.Я.: Вы знаете, я в 2004-м году был далек от политики, так как тогда у меня валилась банковская система, — мне было не до того. Но что касается команды Ющенко, я считаю, что именно команда его и погубила. Но я прекрасно понимаю, что один человек ничего не сделает, и как только начнется избирательная кампания, я буду презентовать людей, которые будут конкретно за что-то отвечать.

И.П.: Кто вас сейчас финансирует?

А.Я.: Да пока только фонд финансирует, три человека.

И.П.: А свой бизнес есть сейчас?

А.Я.: Нет. У меня есть пару миллионов, которые у меня в декларации. Я конечно, небедный человек, я показал публично, что в прошлом году доход мой был 8 миллионов.

И.П.: Арсений Петрович, а с кем — никогда?

А.П. С эсдэками бывшими, да и с нынешними. Точно «с кем никогда» — это с коммунистами. Я глубоко убежден, что они превратили политику в грязные сборы денег, они голосуют только за деньги, принимают решения только за деньги, они стали профессиональными политиками. Дальше по индивидуальному принципу: я не переношу людей, которые «щиро брешуть» и которые что-то делают за спиной. Фамилии называть не люблю, просто с ними не общаюсь.

И.П.: При Яценюке-президенте кто будет губернатором Харьковщины?

А.Я.: Я выступаю за то, что бы ликвидировать глав областных администраций, сделать должность выборной и убрать некоторые советы. Сегодня у нас фактически двоевластие, точнее, частично безвластие: идет постоянная борьба между областным советом и председателем обладминистрации, в итоге они договариваются на основании дележа ресурсов — одни обещают выделить земельный участок, другой обещает выделить деньги. Вот так и живем. Это я вам говорю как бывший зампред Одесской обладминистрации. Я бы сделал из обладминистрации префектуру, которая контролировала бы соблюдение закона и деятельность представителей государственной исполнительной власти на местах. Примеры: Польша и Франция. Облсовет остается, он выбирает областной исполнительный комитет и принимает бюджет. Что касается остальных советов на местах: городские и сельские остаются, а районные в городах — в зависимости от количества населения.

И.П.: Знаете, я хочу подарить вам одну книжку, выпущенную в 2002 году, в которой подробно исследованы особенности русского менталитета. Написана она ведущими социологами и психологами России к приходу Путина во власть. Вы представляете, что они исследуют?!! Вот интересно, у нас кто-нибудь пытался разобраться в национальных особенностях на научном уровне?

А.Я.: Я думаю, никто и никогда.

И.П.: Что вы думаете по языковой проблеме? Ведь это вопрос, решив который, страна сможет развиваться дальше, больше об него не спотыкаясь. 

А.Я.: А есть ли такая проблема? Вчера на одном заседании, где собралось около тысячи человек, мне задали вопрос, что я думаю о едином экономическом пространстве. Рассчитывали услышать, что не приемлю эту форму отношений, но я за ЕЭП. Я последний из министров экономики, который возглавлял группу высокого уровня в ЕЭП и выступал за создание ЕЭП, но на условиях, которые мы предлагаем, а не Россия: первое — заключение соглашения о трубопроводном транспорте, второе — соглашение о торговле энергоресурсами и третье — меняем механизм принятия решений. Ведь решения принимались, как в Советском Союзе, где центр был только в Москве. 

И.П.: И вы рассчитывали, что такие предложения примутся?

А.Я Ну ведь это же бизнес, государственный бизнес! А что, мы только будем принимать предложения от наших русских товарищей и со всем соглашаться?..

И.П.: А есть перспектива вернуться к этому разговору о ЕЭП?

А.Я.: Я думаю, да. Это ведь несколько иная зона свободной торговли, немного глубже, потому что всегда будет включать в себя торговлю энергоресурсами. Все разговоры об этом были в 2006-м, после нас пришло правительство Януковича, и они не провели ни одного заседания по ЕЭП. Но это тема, к которой обязательно нужно возвращаться. Хочется вам или нет, но 30% нашей продукции идет в Россию, и нам придется с ними разговаривать.

И.П.: Население Харьковщины практически не смотрит украинское ТВ, это я вам говорю, как председатель Комиссии по свободе слова и информации в облсовете. Если дальше будет происходить такая тотальная навязчивая украинизация, то телевизор смотреть у нас не будут вовсе, люди уйдут в Интернет и новости будут потреблять оттуда, что, в общем-то, уже происходит. Украина не снимает фильмы, нет качественных свои программ. В Харькове невозможно выпускать программы даже о культуре на русском языке. Я говорю: у нас некоторые политики видят очень тонкую нить, соединяющую русский язык и государство Российское, и не замечают якорную цепь, которая за правдой и кривдой тащит нас к средневековью. Как собирается президент Яценюк решать этот вопрос?

А.Я.: Но вы же видите, что я приехал в Харьков и разговариваю по-русски, хотя мой родной язык украинский, и то же самое я делаю во всех русскоязычных городах, включая Крым, где я работал. Ведь людей невозможно переломать. У меня есть на этот счет несколько позиций. Во-первых, я не вижу причин менять Конституцию, т. к. еще один язык, находящийся под защитой государства — русский. В «Законе о языке» русский назван «мовою міжнаціонального спілкування». Во-вторых — я против того, чтобы по кабелю отрезали российские каналы, мы ведь не отрезаем CNN. Там есть ряд бизнес-вопросов, но это другая история, — они не хотят платить за доступ к украинскому потребителю. Третье: у нас была дискуссия на тему: что делать с украинскими новостями. Это было в нацсовете, и я выступил со следующим: если мы перейдем только на украиноязычные новости, мы потеряем канал доступа к русскоязычным украинцам, они не будут их смотреть, переключат на русский канал и получат совершенно иную информативную составляющую, нежели с украинского канала на русском языке… 

И четвертое. Через год моей работы в Крыму ко мне пришли и сказали: «Мы хотим, что бы вы писали и разговаривали на украинском, у вас очень красивый язык». Я никого не заставлял, но процесс пошел. Я сделал бланки на русском, украинском, английском и, кажется, даже татарском, таблички поменял. А потом как-то мы сходили на Святослава Вакарчука, это был 2002 год, и мы решили проблему. Понимаете, это должно нравиться. Это — мои четыре базовых принципа. При всем при том, что я выступаю за украинскую культуру, украинский язык, я понимаю, что народ ломать нельзя. Я бы делал все намного мягче, и тогда это будет, думаю, эффективнее. Знаете, что я сделаю? Я притушу! Переориентировать надо всех с языка на экономику, зарплаты, деньги. Ведь просто «тупо» — думать, что через месяц можно всех перевернуть на украинский язык. В этом моя политика очень последовательна — только шаг за шагом. Резких движений делать нельзя, потому что потом все политические оппоненты переключатся только на язык.

— Мама, смотри, я сильный, как папа — я тоже лопату поломал!