Только переступишь допустимый порог асоциальности — и слезы немецкой футбольной болельщицы начинают искренне удивлять. Ведь все это на самом деле — очень дорогостоящая игра в бирюльки, не более. Если бы не один момент: спортивные, эстрадные и прочие конкурсы — это еще и хороший заменитель военных действий.

Последний в истории кубок УЕФА — наш. Или донецкий? Дай бог, чтобы это не стало принципиальным. Пусть мы ограничимся тем, что, говоря «Украина», будем подразумевать Донецк, и наоборот. Пусть эта победа станет общеукраинской. Не потому, что так положено. А потому, что в этом единственное спасение от политизации. Только в этом случае удастся избежать вседозволенности, свойственной неадекватным победителям. Слишком большой соблазн для «донецких» провести параллель между ФК «Шахтер», Ахметовым и Партией регионов. Лозунги «Шахтер» — чемпион» и «Янукович — президент» поставят рядом, и окажется, что нынешнее оппозиционное положение партии не вполне оправданно, а значит… Дальше цепочку даже страшно продолжать. Так что надо сделать так, чтобы в массовом сознании и в сознании политикума «Шахтер» стал просто одной из украинских команд, благодаря которой кубок очутился у нас в стране. Можете считать этот абзац открытым письмом.

Впрочем, даже члены Партии регионов не всегда ведут себя как победители. И там, где все козыри у них в руках, и по отношению к споткнувшемуся оппоненту начинается коллективная травля, найдется хоть один, который скажет: «Стоп». Хотя бы себе. И не воспользуется ситуацией. Так поступил на днях Михаил Добкин, отказавшись, по сути, комментировать историю о Луценко, хотя мог бы разнести в пух и прах, учитывая историю их взаимоотношений. За что ему респект (довольно редкое явление на этой полосе, да и вообще в этой газете). Не редакторский, а лично мой (я понятия не имею, как к этой ситуации и к реакции Добкина относится наш главный редактор). Я догадываюсь о причинах такой реакции Михаила Марковича, но не намерена здесь это полоскать — во-первых, это глубоко личный момент, во-вторых, после респекта это было бы нелогично. Скажу только, что подтвердилось мое понимание природы этой ситуации и механизм реакции на нее разных политиков и чиновников: нюансы положения Луценко может понять только тот, кто испытал их на себе в той или иной мере. Для остальных то, что с Юрием Витальевичем рядом находился больной сын, — это пустой звук. И так всегда будет.

Все-таки в Украине победы, равно как и поражения, действуют на психику отдельного индивидуума щадяще и быстро забываются. В отличие от того, как это происходит в России. Наверное, всё благодаря тому, что нет в нас комплекса великодержавности. Именно комплекса, как бы парадоксально это ни звучало. Ведь каким причудливым образом могут сочетаться в человеке мания величия и комплекс неполноценности… Недавние победы России во всех мыслимых и немыслимых сферах, конечно, сказались на самооценке. И даже провал на «Евровидении» россияне сумели преподать как победу, причем оперативно, в режиме прямой трансляции.

Полуфиналы «Евровидения» мне удалось посмотреть дома, по «Первому национальному», в сопровождении украинского комментатора. Финал и церемонию открытия довелось смотреть через несколько дней, скачав из Сети, и уже в сопровождении российских комментаторов, Чуриковой и Киркорова. Большего иезуитства я в жизни своей не видела. Киркоров пел дифирамбы Насте Приходько и своему греческому протеже ровно до тех пор, пока не стало ясно, что первых мест им не видать. Настя побыла российской исполнительницей в период скандала с НТКУ, телемостов у Савика, но как только Украина поставила ей восемь балов, Киркоров не преминул напомнить, что это мы проголосовали в том числе и за себя. А уж когда результаты стали совсем понятны, Приходько для Киркорова резко стала украинской певицей. После такого финта создается впечатление, что Россия специально раздула этот скандал, подхватила обиженную Настю и уволокла к себе, чтобы потом в случае неудачи спихнуть обратно в Украину, хотя бы на словах. В общем, девочку прожевали и выплюнули. Особенно если вспомнить, какое жуткое оформление финального выступления состряпали для Приходько — хуже сложно было придумать, как будто назло. Ну и, конечно, когда лучезарный мальчик Саша Рыбак взлетел на самую верхушку, Киркоров моментально вспомнил о его белорусской фамилии и русской душе. Чего уж проще — за отсутствием своей примазаться к чужой победе, аполитичной, чистой, на таланте и Божьей искре…

В общем, победы и поражения действуют по-разному на звезд, политиков и мирное население. От поражения Приходько кусали локти только ее продюсеры, а рядовые граждане наверняка забыли о нем через пару дней. То же касается и нашего чуда-юда под названием Лобода. Победа «Шахтера» для политиков — больше формальность, из которой можно выжать максимум конъюнктуры (о чем было выше). Настоящий праздник это, по сути, только для Ахметова и рядовых украинцев, особенно жителей Донбасса. Для Ахметова — это высшая оценка его бизнес-проекта, для дончан — одна из немногих радостей в беспросветной шахтерской жизни. Команда, которая по иронии судьбы называется «Шахтер», принимает в свои ряды тех, кому посчастливится впоследствии никогда не спускаться в забой, разве что на экскурсию. Это одна из немногих альтернатив тяжелому труду, кармической, по сути, перспективе для всех уроженцев Донбасса. Есть еще парочка — уйти в криминалитет либо уехать из региона в другой, более разнообразный по части рынка труда… Так что футбол — это Эльдорадо, райский уголок, где можно спастись от суровой челябинской… ой, простите, это из другой оперы… донецкой действительности. И каждая победа клуба — это еще одно подтверждение «легитимности» этого рая.

Сложно сказать, кто именно победил. Так как никаких других украинских команд в тот момент в распоряжении не было, логично считать, что победила все-таки Украина, а не Донецк. По окончании исторического матча комментаторы с благодарностью вспоминали и харьковский «Металлист», и киевское «Динамо», которые, по сути, проложили «Шахтеру» дорогу к кубку. Но тут возникают вопросы, актуальные для любой страны, но для нас вдвойне болезненные, из-за переходного периода становления государственности. Мировой футбол вообще за последние годы превратился в загадочное явление, клубы стали интернациональными, и принадлежность их той или иной стране чисто схематична. То есть соревнование между клубами — это уже не соревнование между странами, и даже не между тренерами, воспитавшими хороших игроков. Это соревнование владельцев клубов на предмет «кто вложил больше денег в покупку легионеров». Теперь это чистый бизнес, и, казалось бы, оснований для патриотизма — никаких. Разве что национальная принадлежность этих владельцев, но и здесь не всегда все стройно и закономерно. Да и в сфере шоу-бизнеса ситуация аналогичная: уже упомянутый Александр Рыбак своим норвежско-белорусским происхождением окончательно спутал карты всем любителям стереотипов.

И все равно, по старинке, такие международные презентации талантов — это имидж страны. Об этом имидже очень быстро забывают, постоянно помнят в дипломатическом взаимодействии разве что настроения страны по отношению к соседям, политический режим внутри нее, наличие ядерного оружия и террористов. Причем, наверно, только Олимпийские игры остались самым чистым способом заявить о себе на весь мир, безо всяких спекуляций. Там из всего возможного списка интриг наиболее действенны допинговые скандалы, но и они происходят не так часто. Правда, у нас, исходя из местных нравов, умудряются нашкодить и с освоением бюджетной поддержки, направленной на подготовку спортсменов, и с последующим награждением медалистов ценными призами.

Кроме имиджевых моментов, такие мероприятия имеют целью еще и выброс агрессии, и цивилизованный способ выяснения дипломатических отношений. Фраза: «Мы победили немцев» — в 1945-м и в 2009-м имеет разные смыслы, и слава богу. Правда, иногда контексты смешиваются, потому что маргиналам все равно, какой энергией питаться, лишь бы ее было много, как это бывает на массовых мероприятиях. Футбольные фанаты, экстремисты от политики и фанаты альтернативной музыки собираются в одном и том же месте, и тогда уже не разберешь, что это — митинг, концерт или футбольный матч. Так было в Севастополе на концерте Кинчева — юные экстремисты зажгли файеры прямо посреди площади Нахимова, в гуще толпы. Раньше такое доводилось наблюдать только на футбольных матчах, на концертах — никогда (при том, что на разнообразные рок-концерты я где-то с 1998 года хожу довольно часто, и мне есть с чем сравнить).

Украинцы даже отмечают свои победы уникально, по-своему. Вечная проблема — фейерверк. Заказывать его заранее, не зная результат матча — это слишком самоуверенно, это только Ахметов может себе позволить. А вот у нас на Салтовке какие-то умельцы вышли из положения: отсалютовали еще перед финалом Кубка УЕФА. Как позже выяснилось, угадали. А если бы и нет — то скорее всего к концу матча ребята уже успели принять на грудь такое количество пива, что фейерверк уже выветрился бы из памяти.

Во всех этих межгосударственных соревнованиях вместе с космополитичностью есть и немного фашизма, а примитивных древних ритуалов и сиюминутной безликой моды — примерно поровну. Для состоявшихся стран олимпиады, чемпионаты и конкурсы — это давно уже приятный досуг, яркое шоу, быть свидетелем которого — это признак хорошего тона. Но для Украины во всем этом больше государства, чем во всех действиях представителей власти вместе взятых. И поздравления в адрес спортсменов и певцов почему-то всегда звучат их уст наших чиновников как-то виновато. Наверно, они чувствуют, что часто не имеют к этим победам никакого отношения, часто эти победы совершаются вопреки, пока чиновники занимаются своими делами. Ну и, кроме того, чиновники наверняка чувствуют, что в деле повышения национального самосознания и патриотизма спортсмены и певцы не то что дышат им в затылок, а уже давно обогнали их на два круга…

Виктория НАЙДЕНОВА, для «Пятницы»

—  Донецкий Шахтер выиграл Кубок УЕФА!!!
—  А как фамилия шахтера?