Харьков — город контрастов. Одни местные художники участвуют в торгах знаменитого аукциона, а выставки других банально запрещают. О судьбе современного искусства в Харькове размышляют куратор галереи "Соска" Николай Ридный и директор Муниципальной галереи Татьяна Тумасьян.

Тумасьян Татьяна Аркадьевна, родилась в Харькове. По образованию —  библиограф и арт-менеджер. Работала в библиотеке Короленко, галерее «Вернисаж». С 1996 года — директор Харьковской городской художественной галереи. Замужем. Дочь — студентка. Любимый писатель Милорад Павич.

Ридный Николай Александрович, 24 года, родился в Харькове. По образованию скульптор. Художник современного искусства, участник арт-группы SOSка. Куратор выставок: «Числа»(2008), центр современного искусства Eidos, Киев; «Типология места» (2007), КВЦ «Мистецький арсенал», Киев. Стипендиат Kultur Kontakt Austria и обладатель премии Henkel Art award, Вена. Работы находятся в коллекциях: PinchukArtCentre (Киев), Stella Art foundation (Москва), Gallery Hubert Winter (Вена). Женат.

ВИКТОР ФОМЕНКО: Николай! Вы презентовали свой проект в Художественном музее в четверг днем, а на следующий день выставка уже не работала. Почему?

НИКОЛАЙ РИДНЫЙ: Эта выставка включала работы как художников из Восточной Европы, так и украинских мастеров и задумывалась как попытка диалога между классическим искусством и современным — тем самым, с которым наши люди очень слабо знакомы. А значит, сам факт такой выставки был позитивным. Но мне кажется, что руководство музея не до конца понимает, что собой представляет современное искусство. Была масса придирок: «Громкий звук видеороликов», «Ваши экспонаты перекрывают наши картины и мешают ежедневным экскурсиям в музее»... И это при том, что организационные моменты мы согласовали заранее до мельчайших деталей. Что меня больше всего поразило, так это обвинения в аморальности и несоответствии нашей экспозиции месту проведения выставки... Но дело в том, что провокационные работы мы в проект и не привлекали! Это не было нашей задачей. Мы не собирались делать скандал. Фокус в том, что до того как оказаться в зале, работы были показаны руководству музея! Подготовительная работа велась с трех сторон: со стороны кураторов, со стороны музея и со стороны фонда, который поддерживал выставку финансово. Что касается звука, то современное искусство — это, безусловно, зрелище. Если говорить о видеожанре, который преобладал на этой выставке, то оно затрагивает несколько другие рецепторы, чем классическая живопись. Но повторюсь еще раз: все эти моменты с музеем во время подготовки обговаривались. Так же, как и возможность проведения специальной экскурсии для посетителей. Экскурсии, в которой бы речь шла как об основных работах, так и о новых объектах.

В.Ф.: Насчет провокационности можно поспорить. Директор музея Валентина Мызгина возмущена, цитирую, «демонстрацией пьяных женщин и нецензурными выражениями».

ТАТЬЯНА ТУМАСЬЯН: Считаю, что сценарий оказался правильный. Группа «Соска» — самые радикальные представители современного искусства в Харькове. И если не сознательно, то подсознательно ребята хотели такого резонанса. И у них получилось. И для их дальнейшей карьеры лучшего факта и желать трудно. Одна из основных черт современного искусства, особенно на постсоветском пространстве — это воинственная провокативность, и спекуляция на этом моменте — дань моде. К сожалению, эта черта заслоняет от многих суть этого явления. И я могу понять и принять позицию искусствоведов и руководства музея, которые любят и бережно хранят свою классику и классические традиции и не очень вникают в суть современного искусства. Но если так, то надо было быть принципиальными и отказать ребятам на начальной стадии.

В.Ф.: Запрещенная выставка… Насколько это типичная ситуация для Харькова?

Т.Т.: Ситуация для Харькова достаточно анекдотическая. В свое время точно так же — преждевременно — закрывали выставку Боба Михайлова. Но когда? Начало 90-х, публика была неподготовленная. Кстати, это было на той же площадке — в помещении Художественного музея. Понимаете, у них есть традиция, и с точки зрения приверженности к классическому искусству претензий нет никаких. Кстати, кураторы из «муниципалки» Марина и Катя, которые тоже стали одними из победителей международного конкурса кураторских проектов, мирно открыли и проводят свой проект в литературном музее, где тоже есть четкая возможность сопоставить и проанализировать, насколько современное искусство и искусство классическое близки друг к другу и чем отличаются. В рамках проекта «Несумісна сумісність» выставлены работы классика украинского авангарда Бориса Косарева и двух современных авторов — Артема Волокитина и Романа Минина. Пока литмузей демонстрирует себя максимально лояльно... В общем, кроме случая с Михайловым, больше ничего вспомнить не могу. Хотелось бы придумать подобный проект для «муниципалки» — автоматическое закрытие без открытия... Шутка, конечно. Но доля провокативности, которая необходима для пиара, в этой истории, конечно, присутствует.

Н.Р.: Хочу привести пример своих российских коллег. Во второй половине 90-х в России началась практика проведения выставок москвичами в регионах. Было два куратора — Леонид Бажанов и Андрей Ерофеев. Тактика первого — коммуникация со зрителем: проведение дополнительных лекций, семинаров, встреч, то есть он делал все, чтобы объяснить искусство, прокомментировать. Тактика же Ерофеева всегда была связана со скандалом, с приездом милиции и т. д. И нам как раз, когда мы задумывали эту выставку, была ближе позиция Бажанова, мы хотели «разжевать» смысл современного искусства. Но даже такой цивилизованный вариант не получился. То есть за 15 лет, которые прошли после закрытия выставки Боба Михайлова, ситуация принципиально не изменилась.

В.Ф.: А как вы отбирали работы для этой выставки?

Н.Р.: Последние два года группа «Соска» активно участвует в зарубежных выставках, часто ездим в Европу, пересекаемся на групповых выставках, резиденциях, и, естественно, у нас заводятся какие-то контакты. Мы решили совместить художников из соседних с Украиной стран и художников украинского происхождения. Это первый момент. Второй состоял в том, чтобы видео, фотографии и инсталяции поместить в одну экспозицию с картинами музея.

В.Ф.: Я слышал, как госпожа Мызгина так прямо и сказала, что ваши картины «это не искусство». Вопрос: как отличить поделку от произведения? По каким критериям?

Т.Т.: Дело не в том, что художник работает в одно с вами время. Современное искусство — это термин. Для того чтобы это понять и выразить свое отношение, надо для начала что-то посмотреть. И не только в Киеве, который сейчас становится Меккой для украинского зрителя, но и в Харькове! В приеме совместительства, о котором мы говорили, ничего нового нет. Это известная практика, насчитывающая десятилетия. Для Харькова это была возможность подружить между собой две категории зрителей. То есть, если по большому счету, то все это было, было, было. Харьков в основой своей массе, увы, отстает. Что важно: выставка, которая полдня демонстрировалась в музее — не случайный набор, а победитель конкурса кураторских проектов «Искусство аpriori: актуальные истории»...

В.Ф.: Решение дирекции музея — отражение ситуации в городе. Какое-такое современное искусство? Вы о чем? Шишкин и Репин — это наше всё!!!

Т.Т.: У нас в «муниципалке» на презентациях выставок всегда людно, но наша площадка маленькая. Это своего рода лаборатория, которая имеет достаточно камерный характер. В Киеве, конечно, больше возможностей. И харьковские зрители, для того чтобы узнать что-то новое, по-прежнему едут в столицу. К сожалению...

В.Ф.: Как вы будете реагировать на запрещение выставки?

Н.Р.: Как говорится, против танка не попрешь. С самого начала мы были на правах гостей в музее. И с самого начала подготовки выставки мы столкнулись с целым рядом организационных неувязок. В музее царит жесткая иерархия. Есть директор, есть замдиректора, есть даже куратор отдела современного искусства. Но при этом каждый из замов передает вышестоящему начальнику далеко не всю информацию...

МНЕНИЕ ПО ТЕЛЕФОНУ: Предлагаю сравнить работу современного художника с тем, как работали классические мастера. Сколько времени тратили одни и как быстро работают другие.

Т.Т.: Я считаю, что количество времени не может быть критерием для оценки работы художника. Есть гораздо более важные вещи. Дело не во времени, а в художественной ценности, важности, актуальности. Мне лично важна новизна... Оговорюсь, что не все то, что относится к термину «современное искусство» искусством является. Безусловно, много однодневок, вещей, имеющих ежесекундную значимость — то ли социальную, то ли политическую. Что же касается живописи, выполненной в манере современного искусства, то она требует столько же времени, усилий, мастерства, лет учебы. 9 июня, к примеру, 12 украинских художников, работающих в современном искусстве — корифеев в этом направлении — будут представлять свои работы на знаменитом аукционе «Сотбис», который, в основном, занимается классикой. Среди них есть и харьковчанин Павел Маков.

Н.Р.: Неверно думать, что в современное искусство мало вложено труда. Для меня главной на выставке была работа шведа Александра Вайндорфа — видеорассказ, посвященный украинским нелегальным иммигрантам в Италии. Эту работу мы разместили рядом с полотном Ильи Репина «Казаки пишут письмо турецкому султану». Это два вида труда. В одном случае художник писал работу несколько лет. В другом — решал совершенно другие задачи...

В.Ф.: Необходимые пояснения: под работой подразумеваются три видеоэкрана, на которых демонстрировались интервью иммигрантов. И никакого монтажа, кстати, я там не заметил...

Н.Р.: А как по мне, это сложно. Вы попробуйте человека на улице поймать и найти с ним контакт! А здесь речь о другой стране, о людях, которые находятся вне закона. Кто, находясь в такой ситуации, захочет что-то рассказывать?

В.Ф.: Как правило, современное искусство имеет в своей основе оригинальную идею. А для любителей классики важнее другое — реалистичность, натуралистичность, качество письма. До идеи дело просто не доходит...

Н.Р.: В большинстве случаев мы организовывали перекличку, то есть мы сопоставляли классическую работу и современную. Работа группы «Соска» и проект художницы Лины Клейтман были посвящены молодому поколению людей, и обе они демонстрировалась рядом с картиной Пимоненко «Жертва фанатизма». У классической картины страшный сюжет — люди в селе пытаются забить камнями девушку, которая пошла против традиции. Мы попытались провести параллели с современными событиями, с той же попкультурой, где жертвами фанатизма становятся 15-летние девочки, которые входят в фан-клубы знаменитых поп-звезд. Одна работа была посвящена именно этому — зависимости от идолов, а в другой подростки делились своими мнениями по поводу. Я не говорю о прямых аналогиях, о классическом сюжете и современной реализации. Здесь аналогии гораздо шире и, может быть, сложнее. Поэтому-то каждую нашу работу мы сопроводили текстом... Современное искусство требует дополнительного комментария и подготовки.

В.Ф.: В Киеве люди толпами ходят на Херста — самого дорогого художника современного искусства. А кто из харьковчан в этом смысле отличился?

Т.Т.: Борис Михайлов входит в первую десятку лучших представителей современного искусства на всем постсоветском пространстве. Фотографическую традицию продолжил Сергей Братков, родом из Харькова, который уже не один раз представлял украинское и российское искусство на биеннале в Венеции. Работа Павла Макова поедет участвовать в аукционных торгах в «Сотбис». Событие уникальное: впервые украинские художники представят работы в этом жанре. Причем, главные аукционы — и «Кристи», и «Сотбис» — занимаются современным искусством совсем недавно — с 2007 года. То, что Украина их заинтересовала, это, конечно, показатель. Это влияет и на рейтинг нашего искусства, и на имидж страны.

Виктор ФОМЕНКО, для «Пятницы»

— Циля, ви слишите, как пахнут мои новые духи?
— Ну канешна! Шо я, по-вашему, слепая, что ли?