Попытки все вернуть, как иллюзия особой прочности, не дают покоя нашим политикам все чаще и чаще. Одни хотят вернуть коммунизм, другие — хотя бы конфискованный заводик. Но возвращение явлений, вещей и личностей происходит с переменным успехом. Ведь можно вернуться по-разному — можно как Виталий Кличко, а можно — как Алла Пугачева…

Основной вариант перезагрузки связывают с именем второго президента Украины. И это вместе с тем, что на многие авторитетные мероприятия приглашать Леонида Даниловича — давно уже дурной тон. Кучма стал теперь для кого страшилкой, для кого надеждой, но в обоих случаях — абстрактной, таким себе символом эпохи, как колбаса по 2,20. «Данилыч, прости!» как и «Цой жив!» — надпись идеологическая, мировоззренческая: ни Кучма, ни Цой тут ни при чем, хотя и фигурируют. Кучма — утешение для тех, кому лучше плохо сейчас, чем хорошо неизвестно когда. Хочется внятных изменений, и не важно, в какую сторону — извращенное новаторство такое, революционный садомазохизм. Это сродни тому, как бабушки на парадах в юго-восточных областях нашей родины до сих пор носят портреты Сталина, перевязанные с угла российскими флагами (флагами СССР, флагами «Единой России», флагами ЧФ РФ — нужное подчеркнуть). Часто вместе с православными иконами, что особо умиляет. Но возврата Кучмы (не как персонажа, а как явления) — ни бояться, ни ждать, думаю, уже не надо. Хотя во многом наблюдается откат назад, но есть моменты, вроде каких-то уступов на скале, которые прошел — быстро, рывком, перебежкой — и они под тобой осыпались и все, обратно уже никак, физически невозможно. Если же Леонид Данилыч решит вернуться самолично, а не как бренд абстрактного украинского мироустройства, сформировавшегося в бытность его у руля, то, скорее всего, он предстанет в другом формате, подобающем текущему моменту. И будет вести себя гораздо скромнее, понимая, что время уже немного не то, и некоторые процессы, связанные с восприятием и реакцией народа на выбрыки государственной машины — уже необратимы.

Будет любопытно, если вернется Александр Мороз, помните такого? А не исключено, что так и случится: литвиновцы и социалисты всегда чередуются у властного корыта, копая друг на друга компромат. Кто более качественный компромат нароет, тот и в Раду пройдет, — так испокон было. Вообще, наш политикум напоминает футбольную команду, где к каждому игроку команды-соперника прикреплен «попечитель», не отстающий от него во время игры ни на шаг. Если бы они еще и выигрывали при этом…

Возвращение Мороза для многих будет идеологическим оскорблением. Но большинство-то уже и не помнит, кого он там предал и почему. А сегодняшний бедлам ежесекундно у всех перед глазами. Тут недолго и в Морозе разглядеть избавителя… Понятно, что стране тогда не нужен будет Литвин со своими золотыми акциями, борьба за которые, собственно, и будет иметь место во время ближайшей перестановки политических сил. Вообще выборы мне все больше напоминают детскую игру, в которую играли на утренниках в детском саду и младших классах школы. В кружок ставили стулья, количеством на один меньше количества участников. Потом детвора ходила-бегала-танцевала вокруг этих стульев под музыку. Когда музыка прекращалась, хоровод бросался врассыпную и падал на стулья. Кто сесть не успевал — вылетал из игры, вместе с одним из стульев. Может, упростить механизм выборов до такой вот схемы? Собрать лидеров политических сил в каком-нибудь солидном помещении. В президентском Секретариате, допустим. Поставить вожделенные кресла. Четыреста пятьдесят или одно — по ситуации. Включить Моцарта. Это же какая экономия бюджетных средств! И никакой возможности для фальсификаций!

Еще одним «возвращенцем» пытается стать Леонид Кравчук, хотя и всячески это отрицает. Но иначе бы зачем он крутился на всех эфирах — он же не Виктюк, в конце концов, которому это необходимо как доза. Период откровенной подработки «бютовским» независимым адвокатом закончился, теперь пора заново становиться «совестью политикума», ходить по эфирам и всех мирить. Тем более что «бютовский» период был недолгим и электорату особо не запомнился, а мирные настроения сейчас в моде. Плюс ко всему Леонида Макаровича часто интересно послушать, несмотря даже на то, что все его пассажи сугубо теоретические, и содержать абстрактные этические тезисы, разве что красиво преподнесенные.

Владимир Литвин имеет все шансы попрать основные законы физики и вернуться, даже не уходя. Персонаж уникальный — умудрялся исчезать, висел на волоске при подсчете процентов, вернулся, и теперь, даже находясь в коалиции и в спикерском кресле, впечатления власть имущего не производит. Может, тому виной его мягкость и ненавязчивость, да и специфика должности: все-таки блокировать собственную трибуну и президиум как-то не комильфо, а значит Владимир Михайлович, пока находится в этом кресле, будет выглядеть обиженным интеллигентом. Интеллигентов у нас не очень любят, но зато в обиженных просто души не чают. Тем более что тихий и неприметный Литвин, в отличие от многих мегалидеров — историк по образованию, а значит знает, как оно обычно бывает, и этим пользуется. Например, уже сейчас ему понятно, что в украинском политикуме зреет жажда досрочных парламентских выборов. Чтобы перед президентскими проверить реальные настроения народа — это раз. Чтобы обеспечить себе запасной аэродром в случае поражения на президентских выборах — это два. Имен и фамилий Владимир Литвин предусмотрительно не называет, предполагая, что мы и так в курсе, а ему зачем лишний раз рисковать — черт его знает, как повернутся дальнейшие коалиционные перипетии, зачем лишний раз ссориться с коллегами, правильно?

Интересует судьба и такого видного стратега, как Дмитрий Выдрин. Он всегда умудрялся быть экспертом при первых лицах, был востребован и при Кучме, и при Ющенко. Но в туманный переходный период как-то залег на дно. Видимо, готовит очередную стратегическую многоходовку для того, чтобы Виктор Андреевич ушел с честью, как это безнадежно ни звучит. Вообще политологи снова будут растянуты по лагерям (разумеется, те, кто еще не окопался в каком-нибудь одном лагере давно и прочно). Но судьба Выдрина, как испокон припрезидентского и пропрезидентского стратега, волнует особенно. Он перемещается по карьерным лестницам вместе с бывшими и будущими президентами, так что по его передвижениям вполне можно прогнозировать исход выборов. Вот только с кем он теперь уйдет и с кем вернется?

А Янукович, скорее всего, если куда-то и вернется, то обратно в Енакиево. В последнее время его носят из угла в угол, как китайскую вазу, и не знают, куда приткнуть. Оппозиция, которая в последнее время замечена только в переговорах с властью с целью создания партнерских новообразований, конечно, может продолжить набирать электоральные проценты, но это же какая должна быть инерция… У Партии регионов в последние месяцы происходит что-то вроде отделения головы от туловища. Партийцы на местах работают, сидят в доверенных им креслах, и не особо ссылаются на партию и ее лидера в своих речах, предпочитая заниматься бытовыми вопросами. А лидер мало вспоминает о регионах, — чего мелочиться, для него ведь главное — судьба страны. Таким образом, надо полагать, партия обеспечивает свою мобильность. Если взаимодействие с электоратом пойдет не так, как планировалось, центр и периферия всегда смогут откреститься друг от друга: дескать, это не мы там у себя в столице идем на коалицию с основными оппонентами, и это не мы тут на местах ритуально сжигаем партбилеты.

Вместе с возвращениями практикуется и модный нынче ребрендинг. Вон «нашеукраинцы» как только ни называли свою лодку, а дело не клеится. На днях решили предпринять еще одну попытку сменить название политической силы. Возможно, чтобы под новым названием протащить в свои ряды нескольких давно забытых, и вот вернувшихся. Как попытка запутать электорат смена названия никуда не годится, да и сами члены политической партии это понимают, надеюсь. Тогда вдвойне удивительно: неужели главное в партийных реформах — это назвотворчество и неужели сейчас самое время им заниматься? Других проблем нет? Или рейтинг уже настолько безнадежно рухнул, что пора расслабиться, плюнуть на все и играть в любимые бирюльки?.. В продолжение задуманной стратегии предлагаю всем лидерам переименованной партии сменить фамилии и сделать пластические операции. Не меньше. Для победы ведь ничего не жалко.

Перебрав возможные варианты возвращений (конечно, не все, а самые масштабные, интересные и просто те, что пришли в голову), приходим к выводу, что харьковчан в этом списке нет. Может быть, потому, что и не было особенно в политикуме харьковских фигур всеукраинского масштаба с президентскими амбициями. А когда никто не уходил, то некому и возвращаться. Был Кушнарев — все помнят, чем закончилась история. Был Демин — но куда-то подевался, завершив свой недолгий период дипломатической деятельности. Аваков — он и был, и есть, но ему бы тут разгрести, «на местах». Фельдман — никогда особо и не рвался на самый верх, да и как это возможно в его нынешнем положении? Юлию Владимировну ведь не обойдешь, ее легче перепрыгнуть... В общем, пока единственным заметным представителем харьковской диаспоры, к сожалению, не собирающимся ни уходить, ни возвращаться, остается киевский мэр Леонид Черновецкий. Впрочем, лоббист и носитель харьковского менталитета из него никакой — он ни разу положительно не отозвался о родине, только и делал, что называл Харьков «ментовским городом», что в свете его конфликта с Луценко вообще лишает нас каких-либо шансов на благосклонность. Впрочем, нам ли горевать о безвестности. В других ипостасях Харьков широко известен, например, в Крыму. В частности, коренные жители Севастополя при упоминании нашего города часто вспоминают, что это именно наш легендарный турист-экскаваторщик несколько лет назад сжег под Алупкой 50 гектаров заповедного леса, при виде приближающихся егерей спихнув со скалы горящие поленья от несанкционированного костра…

Виктория НАЙДЕНОВА, для «Пятницы»

Красная Шапочка ходила к бабушке два раза в день. Первый раз — отнести пирожки, второй — снять кассу.