Россия пытается время от времени посягать на суверенитет Украины действиями, а российские «старосты» на местах могут разве что извращаться вербально. Например, президент Южной Осетии Эдуард Кокойты заявил, что Украина и Грузия неспособны быть самостоятельными государствами. Как сказал бы Хазанов: «У-у-у ты какая… ».

Но оставим в покое Грузию – у нее с вотчиной Кокойты давние и непростые отношения. А вот пассаж насчет Украины заслуживает отдельного внимания. Южная Осетия до сих пор как-то не была замечена в тесных связях с нами, и по большому счету им на нас должно быть нахчать. Но нет же. И было бы это самостоятельное заявление – если уж речь в нем шла именно о самостоятельности, то сам бог велел. А так получается немного некорректно, и хотелось бы ответить: «На себя посмотри» - но опять же, законы дипломатии…

Впрочем, Южную Осетию мы тоже оставим в покое. Господин Кокойты, тот еще эксперт по строительству суверенных республик, дав повод для размышлений об украинской независимости, свою функцию выполнил и теперь может быть свободен. А можем ли быть свободны мы, сейчас попробуем выяснить.

Понятно, что главном очагом и поводом для вопросов в случае чего окажется Крым - который уже и так автономия. Но в отличие от Закарпатья, которое стремится к действительно независимому и даже изолированному образованию, Крым дергается в разные стороны, но в основном по направлению к России. Точнее, он бы и не дергался, но никто не отменял законы физики – по поводу того тела, что «пребывает в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения до тех пор, пока его не выведут из этого состояния другие тела». Крымчан терзают в зависимости от их этнической принадлежности, отсюда силы не равны: татары сильны, но их меньше, россиян больше, но они вялы и безынициативны и активизируются только на День Севастополя, День ЧФ РФ и в годовщину депортации (в последнем случае – просто в ответ на активизацию татар). А между тем не очень понятно, что даст Крыму как полная самостоятельность, так и зависимость от одной из стран (в том числе и от Украины). Любой туристический регион по природе своей должен быть максимально аполитичен и жить не идеологией, а законами экономической целесообразности и рыночной востребованности. И если уж приветствовать на полуострове какую-то экспансию, так пусть это будет вхождение зарубежных инвесторов, чтобы наконец превратить курорт во что-то хотя бы отдаленно похожее на Турцию и Болгарию. А пока крымчане действительно во многом независимы и от России, и от Украины – по крайней мере что касается установления цен на жилье, проезд, продукты и экскурсии  в летний период.

Прежде чем думать, в чем для нас заключается самостоятельность и независимость, надо, наверно, понять, в чем мы зависимы, и потом доказывать от противного. Все, что могло бы стать для нас поводом к самостоятельности – оборачивается зависимостью. Причем от тех самых субъектов, которыми, будь на то наше желание, мы могли бы вертеть, как цыган солнцем. К примеру, транзитные возможности пока никак не влияют на наше доминирующее положение – Россия считает благодеянием каждое неповышение цены на газ, мы считаем выгодным бартером каждое повышение цены на транзит, и в каждый отдельно взятый момент времени неизвестно, кто из нас окажется сверху. То же самое и с Черноморским флотом Российской Федерации – вместо того, чтобы ставить ультиматумы и завязывать срок пребывания флота в Крыму с ценой на газ для Украины, мы только сокрушаемся, когда российские моряки средь бела дня возят по Севастополю ракеты.

Что интересно, Европе нашей независимости не надо, хотя буквально в прошлом году она убедилась, что значит иметь под боком непредсказуемую Украину в качестве транзитера. Тем не менее о завоевании нашей территории, допустим, Германией или Польшей, речь почему-то не идет. А ведь контролировать транспортировку газа в этом случае было бы куда проще. Европейцы же говорят только о путях обхода нашей территории другими трубопроводами, по территории более надежных государств. То есть два принципиально разных подхода: Россия хочет подчинить, Европа – не хочет и связываться. А ведь, иногда хотелось бы и наоборот: чтобы нас завоевала, а потом научила жизни какая-нибудь развитая европейская  держава. Но при этом чтобы не отчуждала земель, не насаждала агрессивно свой язык вплоть до вытеснения украинского, не эксплуатировала наемных рабочих за копейки. В общем, хочется, чтоб нас усыновили – на это больше всего похоже, по всем признакам. Как еще один способ: «завоевание» может носить форму инвестиций, то есть будет сугубо экономическим, безо всяких политических подтекстов. И это, наверно, оптимальный вариант.

В своем стремлении к самостоятельности мы часто не хотим присмотреться к более цивилизованным соседям. У них под независимостью не понимают полнейшую изоляцию. Евросоюз, например, мало того, что имеет общий парламент, так еще и рассчитывается в своих границах и далеко за ними общей валютой. А еще есть понятие Шенгена, которое вообще не оставляет шансов на обособленность, превращая Европу в одну большую коммуналку. Другое дело, что воспитание не позволяет членам Евросоюза садиться друг другу на шею и толкаться в своем общем вагоне, наступая друг другу на пятки.

Даже не бывая за границей, мы в последнее время можем наблюдать у себя  некоторые признаки забугорья. Вот сейчас Мишель Платини пытается строить Европу в Украине. Можно ли считать, что мы сейчас зависимы от Платини и УЕФА? Наверно, можно – все-таки именно от них будет исходить вердикт, определяющий востребованность наших шагов в борьбе с отечественной инфраструктурой. Другое дело, что в рамках этой зависимости мы сами себе хозяева и доктора, нас никто ничего делать не заставляет – приехали, поставили задачу, уехали, вернулись, проинспектировали. Получается, что главное не независимость, а тот персонаж, который осуществляет чуткий контроль – если персонаж адекватный, то почему бы и не функционировать под его началом, все равно плохого не посоветует. Были бы мы закрытой страной – фиг бы к ним привезли футбольный чемпионат. Вот в случае с Беларусью это пока сложно представить. А жаль: все известные мне рядовые белорусские граждане – сплошь душки, и за что их так бацька…

Независимость для Украины точно хороша хотя бы в одной сфере - в туризме. Сохранение своей самобытности – это для привлечения зевак из других стран ой как важно. Приезжим незачем наблюдать последствия колонизаций – им подавай максимально неразбавленные украинские пейзажи, традиции, кухню, одежду и прочее. Но так сложилось, что в туристических проспектах иностранцам, желающим увидеть настоящую Украину, рекомендуют прежде всего Запад и Центр. Слобожане то ли скромничают, то ли действительно не видят способов раскрутки своего брэнда. Рано или поздно эта проблема будет решена - уже сейчас вытягиваются на свет заброшенные достопримечательности Харьковщины, а Полтавщина совсем недавно с честью вышла из положения, когда пришлось масштабно отметить годовщину Полтавской битвы и юбилей Гоголя. Правда здесь важно не увлечься, иначе произойдет то, что случилось несколько лет назад с нашим президентом. Я не об отравлении – я о том, что глечики и вышиванки нужно заключить в резервации, вроде Пирогово и Андреевского спуска, демонстрировать в специальных магазинах, на этно-фестивалях и ярмарках, а вторая часть программы привлечения туристов, связанная с инвестициями, пусть существует отдельно, в секторе экономики. И не приведи господи нам смешивать одно с другим, и тем более подменять.

Уже звучали мысли: мол, западу страны независимость нужнее, потому как он ее выстрадал, а нам ее принесли на тарелочке с голубой каемочкой, и мы в 91-м не особо понимали, что значит этот референдум. Но даже в Западной Украине борьба за независимость сказалась на народе по-разному: одних борьба обозлила, доведя до агрессивного национализма,  других сделала анархистами и пофигистами. И теперь они пользуются независимостью каждый для своих целей и сохранения своего мироощущения. А рядовым гражданам прироссийских областей независимость Украины тоже нужна с определенными оговорками, в основном в зависимости от наличия  родственников в России. Чем больше их, тем дальше и смачнее плюют на независимость Украине эти граждане, особенно когда встает вопрос о выборе – зависимость от России или перспектива войны. Причем войны пока не было, но с перспективой все носятся. И только центр Украины, будучи дальше всех от каких бы то ни было границ, далек и от приграничных конфликтов, и от размышлений о внешнеполитическом влиянии из ближнего зарубежья.

Политикам независимость нужна в зависимости от бизнес-интересов. Как правило они не зависят от тех, кто им даром не нужен по части бизнеса, и никакие исторические и идеологические нюансы здесь роли не играют. И единственная неизменная форма независимости в данном случае – это независимость политикума от народа, особенно если обратить внимание на некоторые законопроекты в Верховной Раде и практически на все решения Леонида Черновецкого, допустим.

Общий уровень пофигизма не позволяет говорить о том, что народ обеспокоен наличием независимости или ее отсутствием. Но уже через пару месяцев, с началом предвыборной гонки это будет более важно – чем больше независимости, тем меньше количество ниточек будет тянуться от журналистов и политиков в разные стороны, часто совсем противоположные, а значит, тем меньше будет  шизы вокруг. В мирное же время рядовым гражданам наличие независимости практически незаметно так же, как и ее отсутствие: на повышение цен, количество ДТП и рост безработицы влияет скорее наш внутренний бардак, чем какие-то внешние влияния. Проблема только в том, что мирного времени в чистом виде у нас становится все меньше – межвыборные периоды политического затишья неумолимо сужаются. С другой стороны это наверно лучше, чем символические перевыборы раз в пять лет, назначение себя любимого или заранее подготовленного преемника – и снова тихое болото на долгие годы, в атмосфере пугающей зависимости – не от соседей, а от себя самих…

Виктория Найденова, для «Пятницы»

Президентом станет не тот, кого любит большинство избирателей, а тот, кого ненавидит меньшинство.