Представим себе, читатель, некие два или три совершенно одинаковых математических выражения с некими переменными (x, y, z). Представим себе далее, что подставили вместо этих переменных также совершенно одинаковые цифры. Не нужно быть Пифагором, Гауссом или А. Киршем, чтобы предположить: наши манипуляции должны приводить к совершенно идентичным результатам. Во всех наших — гипотетических — формулах.

Беда украинской государственности, масштабы которой, судя по речам и сверхранним предвыборным листовкам (под видом «периодических изданий»), не осознаются никем из самозваных фаворитов, — беда этой государственности, этого государства в том, что закон в нем не имеет значения. То есть формально законодательная, исполнительная и судебная ветви власти имеют место быть. Ведь заполняют же здоровые и довольные жизнью мужчины и женщины разного рода департаменты, администрации, управления, отделения в Киеве и «на местах»…

…жужжит ведь коридор в каком-нибудь там Ленинском (!) или Орджоникидзевском (!) суде…

…ездят же молодые помощники прокуроров на честно заработанных упорным трудом иномарках…

…ловят же доблестные полковники СБУ вражеских шпионов на промышленном и ином шпионаже…

…штампует же Конституционный Суд решения, которые понять можно, только окончив с отличием вуз — филологический, а не юрфак…

…ловят же на взятках каждый день славных наших милиционеров (число которых превышает число военнослужащих некоторых армий европейских государств)…

Короче, вся эта государственная машина работает не покладая рук. Правда, в результате этого “непокладания рук» рождается очередная мышь. Страна превращается в огромный нищий остров «в самом сердце Европы», в Верхнюю Вольту с тремя мобильными телефонами на брата (если кто не помнит, так во времена прогрессирующего застоя на Западе называли СССР).

Никакие надоевшие всем Ю., Ю., Я., Я., и тем более Л., или того хуже Т. ничего исправить ни при каких обстоятельствах не могут, да и не хотят. И опираются они в своем нежелании что-либо в этой стране менять на воинствующий правовой нигилизм народа, точнее, населения. Привычка не соблюдать закон (это и есть нигилизм, и Базаров здесь ни при чем) — самый главный, если не единственный тормоз, не пускающий  в клуб относительно приличных стран, договорившихся соблюдать внутри своих стран и в отношениях между собой самый простые нормы.

Итак, государство штампует законы, их никто, в том числе (и прежде всего) государство не выполняет, формы государственности и общественной жизни деградируют. Пока не сформируется именно «привычка» соблюдать закон, будет отсутствовать и «законодательное поле», о котором так часто вещают с трибуны Рады.

А создать такую привычку сверху невозможно. Только снизу, как это происходило в странах, которые сейчас принято называть правовыми. Но у этих последних на формирование привычки соблюдать приличия (=законы страны) ушло не одно столетие. У нас, понятно, времени на это нет. Но как-то ускорить этот процесс «снизу» можно. Как известно, в Украине законы принимаются исключительно в интересах той или иной группы, и весьма редко — в интересах всего общества. Даже принятие «правильных» законов ничего в принципе не меняет: деятельность, которая должна ими регулироваться, просто уходит в тень. Последний рубеж — суд также обслуживает кланы — партийные, экономические (что, впрочем, часто одно и то же). Но вот именно некоторые принципиальные, решения в области судебной власти, а не законотворчества, могут изменить ситуацию всеобщего игнорирования законов.

Судебное решение, для того чтобы оно являлось законом (таковым оно и должно быть по конкретному делу), должно превратиться в закон для всех аналогичных тяжб — гражданских, хозяйственных и т. д. Да-да, я веду речь о так называемом прецедентном праве, характерном для «англосаксонских» правовых систем (Англия, США, Канада и др.)

Когда судья будет знать, что его решение — не акт, касающийся частного случая, а норма права, которая будет применяться в аналогичных спорах, его отношение к своему решению будет иным. Прецедентная система, при которой источником права является не только (и не столько) закон, акт парламента, но и судебные решения (вышестоящих) судов, является, во-первых, гибкой, приспособленной к меняющимся условиям, во-вторых, ответственной. Последнее очевидно: судья, каждый раз формулируя свое решение, осознает, что создает право, а не «решает вопросы».

Скажут, предлагается совершенно невероятный для Украины рецепт. Юрист добавит: мы страна «континентального» права, прецеденты — не наш метод. На самом деле, «англосаксонские» судебные элементы уже присутствуют, в зачаточной форме в нашем процессуальном законодательстве. Кроме того, специальным законом установлено, что решения, например, Европейского суда по правам человека являются для судов Украины обязательными.

Если судебные решения будут признаваться прецедентом для аналогичных дел, законы станут правилами игры, одинаковыми для всех.

Вячеслав МАНУКЯН, магистр права, для «Пятницы»