Седьмой джазовый фестиваль в Коктебеле успешно состоялся. Ползавшие с прошлого года слухи о смене собственника и возможном «переезде» феста не оправдались. Кризисные опасения организаторы также развеяли как дым, показав выскочкам от фестивального движения вроде учредителей бесславно провалившегося «Свиржа», что делать фестивали и слушать музыку — это две большие разницы.

Организаторы фестиваля позиционируют свое детище как самое крупное джазовое событие на просторах СНГ. С этим можно спорить. Донецк, к примеру, в состоянии дать фору Коктебелю по критерию «джазовости». Но у донетчан неформальный хозяин края Ахметов больше склонен к развитию спорта, чем музыкальных искусств. А неформальный мэр Коктебеля, он же — телезвезда Дмитрий Киселев, и к джазу не равнодушен, и олигархов-меценатов раскошелить умеет.

У коктебельцев есть в том и корыстный мотив: продлить курортный сезон, заманить туриста. Это им удается. Едва фестиваль закончился, многочисленные торговцы немедленно свернули палатки и убыли на собственный, зимний, отпуск. Поселок у моря опустел до следующей весны.

Нынешний фестиваль значительно отличался от предыдущих. Кажется, огрехи, совершенные в прошлые годы, организаторы попытались исправить. Наконец, с набережной у дома Волошина убрали главную сцену, из-за которой вечером было не протолкнуться. Зато в сквере волошинского дома-музея организовали малую сцену. Здесь сначала проходили литературные чтения, а потом — джазовые выступления. Причем, именно волошинская сцена могла называться поистине джазовой. То, что происходило на главной сцене, разбитой в конце набережной, за холмом Юнге, имело самое отдаленное отношение к джазу, а порой и к музыке. Ожидания, возложенные на хэдлайнеров фестиваля, оказались излишними. Если поляки Vo Vo неплохо смотрелись на общем фоне, то «Гайдамаки», с которыми поляки решили выпустить совместный диск, получивший немалую раскрутку в Польше, показали, что в серьезной кампании они выглядят не более чем лабухи с сельской свадьбы. Впрочем, "ум-ца-ца" в исполнении украинских "звезд" стало типичным явлением. Оно, наверное, логично: гражданам аграрной державы — соответствующую музыку.

Российские «Текиладжаз» имели к джазу не большее отношение, чем украинские «шароварщики» от эстрады. Зарубежные исполнители тоже оказались представителями второго эшелона джазовой попсы. Собственно, реакция аудитории была соответствующей: народ явно «не перло».

Что удивительно: наиболее интересные выступления происходили средь бела дня, когда зрителей было много меньше, чем вечером. Зато реакция на такие выступления была весьма бурной.

Трудно поверить, что устроители не знают, как отличить джаз от попсы, а профессионалов от дилетантов. Присутствие в команде организаторов Алексея Когана — достаточное условие для понимания уровня приглашенных исполнителей. Возможно, ангажируя явных лабухов, организаторы таким образом решили позаигрывать с толпой, угодить вкусам людей случайных, приехавших в Коктебель не за джазом. Но если в музыке нет драйва, это становится ясно даже любителю шансона. Как сказал автору бармен, все фестивальные дни торговавший в зрительском секторе пивом, по его мнению, на главной сцене нечего было слушать. По мнению этого маленького украинца в следующем году желающих платить за выступления явно поубавится.

Кстати, в этом году устроители впервые ввели плату за посещение концертов. А абонемент на все дни стоил немалые 350 гривень. Работало свыше ста волонтеров.

В роли волонтера выступила с концертами легендарная «Умка». Дженис Джоплин русского рока вдруг появилась в кафе «Калипсо», где совершенно бесплатно устроила душераздирающий концерт к восторгу толп хиппи, отаборившихся рядом — «на зеленке» за нудистским пляжем. Потом она продавала свои диски, мило со всеми беседовала, после чего последовала в гламурное кафе в центре набережной. Там устроители дали ей возможность выступить под рев расположенного рядом танцзала. Хиппи и прочих людей с улицы на это выступление не пускали. Прорвались самые отчаянные.

Кстати, сразу после концерта Умки выступила Полина Свиридова — уникальная музыкантша и певица. Молодая совсем девчонка из Томска, в прошлом году она стала открытием фестиваля. Приехав поработать волонтером, случайно вышла на сцену и запела… Пела и в этом году. Запомните это имя!

И все же я не уверен, что поехал бы на подобного рода фестиваль, проходи он где-то в Симферополе. Но в Коктебеле есть еще и море, и совершенно уникальный конгломерат летних оккупантов. Здесь максимальная концентрация самых удивительных персонажей. Прогулка по ночной набережной сродни посещению театра миниатюр: на каждом шагу «актеры» играют собственную пьесу. Тут найдешь кафе с музыкой на любой вкус и чудаков всех сословий. В Коктебеле можно ходить грязным и почти не одетым, как здешние хиппи, можно петь караоке, можно танцевать под что-то кислотно-электронное, можно пить вино где попало, в том числе приносить бутылку с собой в столовую, можно дурачиться, невзирая на возраст. Конечно, концентрация плебса с каждым годом повышается, но пока эти люди не претендуют на изменение коктебельских порядков. Даже ярко выраженные «кокни» ведут себя почти как джентльмены. В этом одна из главных особенностей и достоинств Коктебеля — тотальный «позитив».

Внешне городок мало чем отличается от прочих крымских мест. Вся набережная сегодня — сплошное торжище: концентрация торговых точек выше критической. Здесь с трудом отыщешь урну, посему — тотальная грязь. За сто метров до выхода к главной сцене — гора мусорных мешков, которые не убираются днями. Последние метры ко входу на фанзону — пыль да бугры. Почему власти не позаботились о том, чтобы вымостить элементарный тротуарчик — тайна великая есть.

Но вдруг на следующий год организаторы все исправят? Надежда невелика. Но даже если этого не случится, мы все равно туда вернемся.

Олег ЕЛЬЦОВ, для «Пятницы»

Пивовар Гермунт Штольц побывал в Украине. Некоторые вещи его удивили, некоторые возмутили, а некоторые уворовали.