Во время последнего визита в Харьков Ющенко в очередной раз продемонстрировал актуальность анекдота про мышей и филина. В остальном гарант отошел от тактики последних лет и говорил очень мало о смерти и очень много о жизни. Давал отмашки генпрокурору по поводу педофилов, рассуждал о свободе слова и пытался вспомнить, кто его жена. После чего стало совершенно понятно — лучше находиться в поиске, чем в розыске…

Поводом для визита стало всеукраинское совещание по правам детей. Действительно, хватит о Голодоморе. Годовщины прошли, тема не стала консолидирующей, хотя президент по-прежнему уверен, что «печальные страницы объединяют нацию больше, чем любые другие». Но навязываться уже не рискует. Кроме того, статистика Голодомора уже окончательна и изменениям не подлежит. И порадовать избирателя здесь нечем. А о проблемах усыновления детей накануне выборов можно поговорить в позитивном ключе, ведь здесь статистика вполне утешительна: прирост усыновления на 46 %, превращение очереди из детей-сирот в очередь из потенциальных родителей... Значит, этот пункт — один из немногих обещанных и выполненных. Один из немногих оправданий своего пятилетнего пребывания на посту. На то, что за одно только это вновь изберут на пост — надеяться не приходится. Но как иллюстрация того, что «ничего не зря»… точнее, «хоть что-то не зря»… вот Янукович на одном из эфиров так и не вспомнил, что хорошего успели сделать «оранжевые». Ющенко вспомнил. И плевать, что не вовремя.

На совещании всем в пример был приведен буковинский священник Михаил Жар, который создал приют для 250 детей. А также полтавский губернатор Валерий Асадчев, усыновивший троих, в том числе одного из Хоружевки (этот нюанс почему-то показался одному из выступавших настолько важным, чтоб его упомянуть). В атмосфере официоза такая ремарка прозвучала руководством к действию. Лучший способ для губернаторов бороться с неважной статистикой по усыновлению в своих областях — это, так сказать, взять часть проблемы лично на себя. Почему-то вспомнилась частушка, придуманная моей креативной знакомой: «Брат-патологоанатом берет работу на дом…» А статистика, между прочим, парадоксальна — как на президентский взгляд: на востоке страны показатели по усыновлению в два раза ниже, чем на западе, а город-герой Киев вообще в списке отстающих. Другое дело, что такие упреки от главы государства уже не создают атмосферы далеко идущих выводов, как еще несколько лет назад это было во время подготовки к годовщине Голодомора. Теперь такие замечания воспринимаются как констатация факта и повод для размышлений за утренним кофе.

Вместе с тем, идея раздать детей-сирот в семьи, например, народных депутатов с недавних пор звучит не здраво, а кощунственно… Естественно, о педофилах президент тоже вспомнил — сказал, что мы их не выбирали, и в том, что они оказались в Верховной Раде, виновата система закрытых избирательных списков. И еще обеспокоился тем, чтобы эти люди не исчезли так же, как и Лозинский. Ну вот и оформился перечень основных месседжей на эту предвыборную кампанию, вместо тезисов о востоке и западе, УПА и НАТО.

Вторым пунктом назначения для президента была встреча со слобожанской интеллигенцией в ХАТОБе. Здесь было куда больше политики, хотя разговор был все равно пространным и о жизни. Вопросов интеллигенция не задавала — президент едва уложился в регламент со своим монологом, и то хорошо. Иногда он метался о тезиса к тезису: то сказал, что «только примитивный политик начинает с пенсии и зарплаты», то вдруг стал хвастаться ростом этих самым минимумов за последние годы. Иногда иронизировал: говоря о свободе слова, заметил, что никто от нее не пострадал так, как он и его семья — то внуки не там рождаются, то у детей не такие телефоны, то «моя жена… кто там она?..» Зал отреагировал понимающим смехом. А президент добавил, что нельзя сейчас терять свободного журналиста. Это да. Но жалобы по поводу телефона все равно несостоятельны… Фамилии Тимошенко президент ни разу не называл — но в те редкие моменты, когда хотел ее покритиковать, всегда было понятно, о ком речь. Совковая немного риторика: «в нашем здоровом обществе есть отдельные элементы»… Не было ни слова об УПА, размышления о языковом вопросе приняли неожиданно мягкий характер — спустя пять лет оказалось, что русскоязычные все-таки могут общаться на родном языке, но украинский знать должны, потому как он государственный. Единственным проявлением прежних позиций стала фраза — «нельзя жить чужой историей и иметь свое будущее». И еще что-то о перекати-поле, в которое неизбежно превращается человек без корней и своего языка.

Президент то ли дистанцировался от Яценюка, то ли делал все для того, чтобы все так подумали — не забыл подколоть его, опять же анонимно, но общепонятно, за билборды о спасении Украины, и сказал, что «Украину спасут патриоты, профессиональные, образованные, преданные этой земле». А грядущую битву титанов Ющенко прокомментировал таким образом: два политических фан-клуба поделят власть между собой на ближайшие 15 лет, решат, кто премьер, кто президент, без оглядки на законы, конкуренцию и свободу выбора. И в который раз попросил за него не переживать. Потому что основная проблема Украины — не Ющенко, основная проблема — в каком направлении Украина пойдет теперь. Сложно спорить…

Кира СТАНИСЛАВСКАЯ, для «Пятницы»

Встречаются два приятеля. Давно не виделись.
— Привет! Ты где пропадал?
— Нервы лечил.
— Что лечил?
— Нервы, раскудрить твою через коромысло! Непонятно, что ли?