«Уничтожение организации правительств, учрежденных для произведения насилия над людьми, никак не влечет за собой уничтожения ни законов, ни суда, ни собственности, ни полицейских ограждений, ни финансовых устройств, ни народного образования. Напротив, отсутствие грубой власти правительств, имеющих цель поддержать только себя, будет содействовать общественной организации, не нуждающейся в насилии.

И суд, и общественные дела, и народное образование — всё это будет в той мере, в которой это нужно народам; уничтожится только то, что было дурно и мешало свободному проявлению воли народов…»

Гений тем отличается от среднего или даже не обделенного некоторыми талантами человека, что он видит не следствия только, а причины и суть явлений. Слова графа Толстого о правительствах, «имеющих целью поддержать только себя», как нельзя точно подходят к тому, что происходит в Украине в последние почти уже 20 лет. Неслучайно писатель, который презирал судебные учреждения, власть как проявления грубого насилия одних людей над другими, ставит все же на первое место именно эти институты «цивилизации». Государство, где есть суд, — несовершенно (так считал мятежный граф, а вместе с ним анархисты разного колера), государство, где суд несправедлив, — совсем пропащее. Ибо суд — в нормальном, развившемся из более-менее общих ценностей обществе — это последний бастион справедливости. Место, где, как условились цивилизованные люди, устанавливается, как следует понимать тот или иной закон, устанавливается «окончательная» истина по делу. И вот из таких отдельных актов правосудия складывается то, что называется правовым государством, правом. Если суд эту свою единственную функцию не исполняет, невозможно говорить ни о государстве, ни, тем более, о государстве правовом, о котором декларирует Конституция.

То, что украинский суд уже давно перестал играть ту роль, которую это учреждение должно играть в обществе, уже не является предметом для споров. Все — разве что за исключением самих служителей Фемиды — признают: то, что мы называем судом, уже давно таковым не является. Сеть этих учреждений, разбросанная по Украине, именно ИГРАЕТ свою роль. Точно так же, как сеть «учреждений здравоохранения» ИГРАЕТ роль здравоохранения. Причем, в обоих случаях роли играются пресквернейшим образом — Станиславский непременно произнес свое историческое (или апокрифическое?) «Не верю!».

Так и здесь. Суд — это место, где разрешаются споры. В том числе и в уголовном судопроизводстве, где государство и человек спорят о том, было ли преступление, был ли, так сказать, «состав». И вместо простого, надежного, более-менее безошибочного судебного механизма разрешения споров в Украине мы имеет эрзац-правосудие, фарс, рассчитанный на убогих, недоумков. Гнойник этот на теле общества уже настолько увеличился в размере, что не только угрожает самому существованию проекта «Украина», но начинает давить на нервы Европе-матери, в лоно которой мы якобы стремимся вернуться.

На днях руководитель департамента, занимающегося по вопросами демократии и политических дел Совета Европы г-н Лоран заявил, что Совет Европы обеспокоен тем, что значительно возросло количества жалоб граждан Украины против последней в Европейский суд по правам человека. Наша страна, надо сказать, и раньше была в тройке лидеров по количеству жалоб в Страсбургский суд. Вероятно, лавина заявлений в эту «последнюю инстанцию» приобрела угрожающий характер. Представитель Совета Европы отметил, что в Евросуде по правам человека скопилось очень много дел, в которых ответчиком выступает Украина, и дела эти долго ждут своего рассмотрения. Переводя с евродипломатического — Украина, можно сказать, парализует деятельность Европейского суда.

Причина такого положения дел лежит на поверхности. Все просто: для того чтобы украинцы не жаловались в Страсбург, отечественная судебная система должна выполнять свою главную (единственную!) функцию — вершить правосудие. Люди жалуются в Европейский суд, ссылаясь на Конвенцию о защите прав человека и основополагающих свобод. Стоит государственным институтам, раньше всего — суду, начать соблюдать положения этого обязательного для всех государственных учреждений и чиновников, количество жалоб на собственное государство резко уменьшится. Это легко увидеть, обратившись к официальной статистике, размещенной на сайте Европейского суда по правам человека. Количество жалоб из благополучных стран с действующей судебной системой несопоставимо с тем потоком, который исходит из государств в этом отношении проблемных.

«…Нужно приложить больше усилий, чтобы жалоб из Украины поступало меньше…» — заявил вышеупомянутый евробюрократ. Зная, кто именно будет прилагать «усилия» (по принципу «пчелы против меда»), еще раз хочется вспомнить Константина Сергеевича: «Не верю!»

Вячеслав МАНУКЯН, магистр права, для «Пятницы»

— Мама, можно мне выйти во двор и поиграть с Петей?
— Нет, он плохой мальчик.
— Тогда можно мне выйти и побить его?