«Добросовестно изучая чиновников, я был поражен их сходством с больными... Признаюсь, когда я вполне убедился, что чиновничество есть особое специфическое поражение мозга, мне опротивели все эти журнальные побасенки, наполненные насмешками над чиновниками…» Доживи Герцен до XX века, он бы удостоился Нобелевской премии за свое фундаментальное открытие. Вопрос только в том, по какой именно области человеческого знания это открытие проходит — биология, медицина или экономика?

Особое специфическое поражение мозга, однако, не мешает чиновникам «эффективно» выстраивать свои отношения с обществом, на полном иждивении которого они находятся, постоянно укреплять фортификационные сооружения вокруг своего привилегированного статуса, максимально дистанцироваться от «людей». Вопиющий пример — неудавшаяся (пока) попытка законодательно установить такой особый статус «публичной фигуры», который не позволил бы недовольным как-то затрагивать их «честь и достоинство». Может ли такое изобретение прийти в голову, «пораженную специфической болезнью мозга»? Разумеется, нет. Напротив, мозг этих «фигур» и обслуживающие их ресурсы работают в этом смысле очень эффективно: задача максимального отделения так называемой власти от так называемого народа непрерывно проводится в жизнь.

Для того чтобы власть была подконтрольна и подотчетна обществу (напомню, что первая содержится полностью за счет последнего), должны быть механизмы «обратной связи». Законодательство Украины такие механизмы предусматривает. Можно назвать вполне добротный закон «Об обращениях граждан», соответствующие положения УК и Кодекса об административных нарушениях. Последний предусматривает не только штрафы на недисциплинированных водителей и мелких хулиганов, но чувствительные денежные взысканная на чиновников (от мелкого клерка до президента страны) за их противоправные действия или бездействие. Например, «за отказ от предоставления информации, предоставление неполной информации или за предоставление не отвечающей действительности» — закон предусмотрел максимальное взыскание, налагаемое на чиновника в размере до 50 необлагаемых минимумов доходов граждан, то есть 850 грн.

Но, во-первых, наш гражданин не склонен к активной защите (то есть нападению) в случае нарушения его элементарных прав. Во-вторых, как было сказано выше, каста чиновников имеет склонность к самоорганизации и самоусовершенствованию. При малейшей опасности все представители всех ветвей государственной власти находят верное решение, позволяющее сохранять статус-кво — полная бесконтрольность при полной социальной апатии налогоплательщика.

Небольшой пример. Любой из нас может обратиться с заявлением в компетентные, как писала раньше газета «Известия», органы с заявлением о том, что такой-то чиновник совершил такое-то деяние, прошу, мол, провести проверку и привлечь это лицо к ответственности, предусмотренной законом. (Кстати, не-юристы могут записать это предложение — оно представляет собой шаблон заявления о возбуждении уголовного дела в случае нарушения ваших прав кем бы то ни было.) Должностное лицо, к которому обратились с таким заявлением, ОБЯЗАН принять ОДНО из ТРЕХ решений, а именно: возбудить уголовное дело, отказать в возбуждении такового или направить заявление по принадлежности (то есть если вы обнаружили шпиона, не нужно заявлять об этом милиционеру, лучше сразу «туда, куда надо»).

Но, как показывает практика, не все так просто, если речь идет о чиновниках. В 2008 г. гражданин Х обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела в СБ Украины по Харьковской области, но вместо того чтобы принять, как того требует закон, одно из трех решений (см. выше), следователь направляет заявителю «письмо», в котором — внимание! — обосновывается невозможность принятия такого решения, так как не указаны время, место обстоятельства предполагаемого преступления(!). Надо признать: суд первой инстанции — Харьковский административный суд — прочел соответствующую статью Уголовно-процессуального кодекса буквально и обязал чиновника СБУ принять одно из решений, предписанных этим кодексом. Но вышестоящий суд был на страже и постановление это отменил, ибо «заява, яка не містить жодних вказівок на скоєння злочину, не може бути підставою для проведення дій, передбачених… ст. 97 КПК України…»

По логике этого судебного постановления, чиновник сам определяет, принимать ли ему решение, прямо предусмотренное законом или «мотивированно» отказать гражданину в праве на проверку его заявления. Власть — исполнительная, законодательная, судебная — в лице ее неподкупных представителей держат круговую оборону.

…Умница Герцен, вероятно, был прав насчет «специфической болезни мозга». Но прав и граф Толстой, утверждавший, что в любом, самом безумном безумии, человек сохраняет способность к самосохранению. Уникальная способность фк самосохранению наших чиновников — хорошая иллюстрация этого феномена.

Вячеслав МАНУКЯН, магистр права, для «Пятницы»

За растрату средств, выделенных на строительство 10-тысячного концертного зала, прораба отдать под суд, бригадира уволить, построенное сооружение отдать под газетный киоск.