Вместе с обесцениванием понятия «армия» обесценились и такие качества, как доблесть, достоинство, честь. Всеми  способами избежав в свое время службы в армии, может ли такой мужчина считать себя Настоящим? Стоит ли наша нынешняя армия того, чтобы в ней служить, и кто вообще в нашей стране с гордостью принимает поздравления 23 Февраля? Эти и многие другие вопросы «Пятница» задает экс-министру обороны Украины Анатолию Гриценко.

И.П.: 23 Февраля не является ли еще одним фактором раздела Украины? Анатолий Степанович, ну вы же законодатель, вы же помните, сколько было разговоров, чтобы упразднить этот праздник?

А.Г.:  День Вооруженных сил -  6 декабря.  Те, кто служит или уже уволился из украинской армии, празднуют 6 декабря как свой праздник. Но по-прежнему  День защитника Отечества в широком смысле - праздник не только Вооруженных сил, а всех тех, кто потенциально готов взять в руки оружие в случае войны, празднуется и 23 февраля. Если бы он не был введен как государственный праздник, то, наверно, через пару столетий он бы отошел в историю, но поскольку еще при президенте Кучме это было сделано, то, я думаю, он еще надолго останется в истории, и я не искал бы какие-то линии раздела. Это день всех мальчишек, получивших впервые от девчонок подарок. Поверьте, в этом нет ничего плохого, это скорее элемент какой-то корпоративной общности.

И.П.: А как поднять престиж армейской службы? Из ваших коллег, народных депутатов, кто-нибудь отдал своего сына в украинскую армию? Вы знаете такие случаи?

А.Г.: У меня нет статистики. Но кто-то служил  наверняка… Только ответ нужно искать в более широком контексте. Стране, не принимающей участия в войне, слава богу, больше 60 лет, очень непросто поддерживать воинские традиции. Точно так же, как непросто поддерживать боеспособность армии, которая не воюет. Именно поэтому крайне важны для поддержания боеспособности участие в миротворческих миссиях, проведение военных учений. Иначе армия как боевой инструмент превращается в бумажную бюрократическую структуру.

И.П.: Так, может быть, армия не нужна вовсе? Когда армия больше обуза, нежели защитница, может, можно обойтись какими-то внутренними войсками, гвардией?

А.Г.: Вы знаете, вопрос о том, что армия нужна - не нужна, ставился и ставится до сих пор, но все реже. Реже стал звучать после августа 2008 года, когда совсем рядом развернулась война - между Россией и Грузией. И те, кто  сомневались, поняли, что мир не становится безопаснее. Люди, которые в этой сфере заняты профессионально, понимают, что причин для конфликтов военного характера сейчас, в этом внешне спокойном мире, больше, чем 20 лет назад. А через 20 лет их будет еще больше. Существует огромная поляризация в доходах от богатого миллиарда людей и до приблизительно  двух миллиардов тех, которые живут в полнейшей нищете. И намного быстрее, чем мы думали, вычерпываются природные ресурсы, в первую очередь энергетические, продовольственные, водные. Уже сейчас прогнозируется возникновение войн именно на этой основе. Еще лет 10 назад говорили о том, что войны не будут вестись за ресурсы, а только в защиту своей системы ценностей или стиля жизни. Ошибались эти прогнозисты. Есть целый ряд регионов на планете, в которых просто нет питьевой воды, и источник находится на территории другой страны, и в зависимости от того, как эта страна поставит систему регулирования на плотине, будут строиться и отношения между соседями.

И.П.: Ну у наших-то соседей вроде бы с водой все в порядке. Газ?

А.Г.: Я сейчас сказал об одной системе угроз. Но есть и другая система, которая не зависит от расположения на континенте.  К примеру, может появится человек с больной психикой, который направит свой самолет на атомную станцию. Возможные последствия нам очевидны, особенно после Чернобыля

И.П.: А как можно без значительного вливания средств пытаться решать проблемы армии, а не создавать новые? Ведь армия сегодня не вызывает никакого уважения.

А.Г.: Армия - исключительно важный, стабилизирующий страну институт. И отношение к армии в первую очередь определяется отношением к ней первых лиц государства, членов правительства, народных депутатов, губернаторов, и дальше в целом уже общества. Так вот я вам могу сказать, исходя из ваших слов, к сожалению, печальных: за тридцать четыре месяца работы министром обороны ни один из трех премьеров - ни Тимошенко, ни Янукович, ни Ехануров - не пригласили министра обороны и просто не поинтересовались, а что у нас сейчас происходит в армии? Им неинтересна армия, о ней они вспоминают только в период избирательной кампании и когда нужно было в праздник раздать ордена и воинские звания.

И.П.: Но все-таки реально ли сделать так, что бы ребята стремились к военной службе? Может быть, в армии не только военному делу учить, но и водить автомобиль, что потом можно применить в обычной жизни.

А.Г.: Это возможно, и это делалось. Я могу говорить о том периоде, когда сам руководил Министерством обороны. В то время задачей номер один была боевая подготовка. Все знали, что когда министр приезжает проверять войска, он не идет проверять, как покрашена трава или как присыпан белой краской снег, он идет на полигон и проверяет боевую подготовку всех, от лейтенанта до полковника. Наши летчики тогда летали больше, чем российские и белорусские, наших кораблей и вспомогательных судов выходило больше в море, чем судов ЧМ России.

И.П.: Но вы же понимаете, что этого недостаточно. Я говорю о банальных вещах, на которых можно школьника воспитать. Вы видели, как в магазины, торгующими охотничьим оружием, приходят обычные мальчишки - просто чтобы поглазеть? И глаза у них горят!

А.Г.: А вот со школьниками отдельная история. Для того чтобы это было элементом военно-патриотического воспитания, я нацеливал командиров, чтобы проводили дни открытых дверей в частях, чтобы офицеры шли в школьные классы, приводили на полигоны пацанов, которые могли залезть в танк, в боевую машину, бронетранспортер, могли попробовать автомат, пистолет, гранатомет. Я считаю, что если из класса у двоих мальчишек загорелись глаза – эти ребята уже наши. Я считаю, что вместо того чтобы порезать старый самолет на металлолом, лучше поставить его на постамент. Нормальный пацан любит оружие, и он должен компенсировать этот интерес, иначе при большом желании он сможет его удовлетворить иначе…

А армия — это не только боевой потенциал. Это еще и носитель ценностей. В армии культивируются те черты характера и поведения человека, которые исключительно важны. Это честь, обязательность, ответственность, способность принимать решения за себя и за других, отвечать за жизнь и здоровье десятков, сотен, тысяч, - это важно с точки зрения государственной этики. Поэтому армия исключительно важный институт.

Но я хотел бы вернуться к одному очень важному моменту. Разрабатывая семь сценариев поведения вооруженных сил, большое внимание уделялось  выполнению такой задачи, как помощь со стороны армии гражданскому населению, местным властям. Вспомните 2007 год, лесные пожары по всей стране, наводнения, грипп…

И.П.: Анатолий Степанович, у вас есть возможность сравнить нашу ситуацию с американской - вы там учились, правда, это были 90-е годы. Там армия тоже и снег расчищает, и пожары тушит?

А.Г.: Вооруженные силы США имеют двойное управление: федеральный уровень, если речь идет об угрозе военного характера, и уровень штата. На уровне штата губернатор привлекает подразделения вооруженных сил на случай чрезвычайных ситуаций. Когда в Новом Орлеане было наводнение, решением губернатора армия спасала людей. Эту функцию вооруженные силы в мирное время выполняют практически во всех странах. А иметь Министерству чрезвычайных ситуаций свои отдельные войска нелогично и неразумно, эту функцию может и должна выполнять армия.

И.П.: Насколько нужно Украине переходить на контрактную службу и реально ли вообще?

А.Г.: Переход на контрактную армию — это не просто переход на контрактный принцип, это повышение профессионализма. Нам нужен не просто солдат, который служит по контракту, нужен профессионал, который владеет техникой, который способен командовать людьми и нести ответственность. Мы проводили эксперимент еще в 2005 году и четко знаем, что нужно для перехода на контракт: первое — даже не зарплата, а высокий уровень и темп боевой подготовки, для того чтобы человек, который хочет служить в армии по своему призванию, ощущал драйв военной профессии. Второе — адекватный воинскому труду уровень финансового обеспечения, хотя бы процентов на десять выше, чем средний уровень зарплат по стране. Третье — соцстандарты, начиная от служебного жилья, медицинского обеспечения, возможность получить образование, военную профессию, гражданскую профессию. Если это обеспечить, армия будет важным институтом, и из нее не будут уходить, а уходя, не будут проклинать. Переход на контракт — эта задача общегосударственная!

И.П.: Чем чревато для Украины продление контракта с ЧМ России?

А.Г.: Я не хотел бы, чтобы мы говорили даже о продлении. Есть конституционная норма, которая запрещает постоянное базирование на нашей территории чужих войск, исключение было сделано для Черноморского флота на эти 20 лет, поэтому после 2017 года его на территории Украины быть не должно. Россия должна поблагодарить Украину за то, что 20 лет имела возможность размещать здесь свой флот, в отличие от других республик бывшего Союза, которые вытолкали российские войска сразу. За эти 20 лет можно было построить новые базы для флота и спокойно его перевести. Не должна  самостоятельная держава иметь на своей территории чужие войска.

И.П.: Кто сейчас вероятный кандидат на пост министра обороны? И станет ли он проводить те реформы, о которых вы говорите?

А.Г.:  Говорю об этом с сожалением - я не ожидаю прорыва в военном строительстве. Фигура министра обороны при Януковиче не имеет принципиального значения, потому что все-таки главные импульсы должны исходить от президента как главнокомандующего Вооруженных сил. А Януковича армия не интересовала никогда. И кого бы он ни поставил министром, надлежащей поддержки не будет. А тем более в условиях кризиса, когда каждый месяц мы занимаем деньги под высоченные проценты, чтобы выплатить зарплаты. На данный период важнейшая задача сохранить кадровый потенциал.

И.П.: А от министра это зависит? Сколько мы уже без министра обороны? Может, на нем сэкономим?

А.Г.: Мы, конечно, можем ерничать, но при отсутствии внимания к армии отсутствие министра большущая проблема. Им может стать Кузьмук, Богатырева, Литвин — командующий пограничными войсками… Может кто-нибудь еще. Но, зная этих людей, я не ожидаю прорыва.

Хотелось бы, чтобы пришло понимание: поднимая армию, мы поднимем оборонную промышленность, а это сотни предприятий; через освоение новых технологий поднимем гражданский сектор, усилим экспортный потенциал, восстановим высокотехнологические отрасли. Но главное, что беспокоит сейчас всех, - это кто сядет на какой поток и как впишется в новое правительство, и слово «армия» в парламенте не звучит.

И.П.: Как вы считаете, как можно относиться командиру части к главнокомандующему, портрет которого висит на стене, если он имел две судимости, причем за преступления, которые в любой стране в любое время одинаково презираются?

А.Г.: Проблема действительно серьезная, если главнокомандующий не только не служил в армии, но еще и имеет две судимости. Проблема эта морально-психологическая, мы уже говорили о ценностях, которые должны культивироваться армией. Но есть и другое… Когда я приехал в одну из частей и увидел над головой у командира портрет министра обороны Гриценко, то сразу же приказал его снять. Сказал одному - сняли по всей стране. В Библии сказано: не сотвори себе кумира. Не нужно вешать портреты на стены ни министра, ни президента, - нужно служить стране.

И.П.: Но ведь в США тоже вешают портрет президента.

А.Г.: Чаще всего там стоит американский флаг, а на столе я видел, как правило, фотографии членов семьи. Если и висит где-то портрет президента, то это личная инициатива, а никак не норма.

И.П.: Вот когда на столах у наших военных будут стоять фотографии членов семьи, тогда, наверное, День защитника Отечества переродится в совершенно иное качество...

Игорь ПОДДУБНЫЙ, для «Пятницы»

К светлому празднику 23 Февраля Министерство обороны выпустило дополнительный тираж поздравительных повесток из военкомата.