Рубаненко Леонид Иванович, 51 год, родился в Курской области, Россия. По образованию инженер-механик и инженер-экономист. С 1993 года занимается частным бизнесом. Председатель правления корпорации «Рубаненко и партнеры». Президент Союза налоговых консультантов Украины. Председатель объединения организаций работодателей Харьковщины. Заслуженный экономист Украины. Женат. Отец троих дочерей. Любит путешествовать.

«Пятница» продолжает знакомить читателей с людьми, чье гипотетическое пребывание на посту мэра уж точно не пошло бы городу во вред, - на наш субъективный взгляд. Только вот опять мы оказываемся в замкнутом круге: кто достоин, тот власти не выгоден, да и у них от власти одни неприятности.

Игорь Поддубный: Леонид Иванович, 10 лет назад у вас начался спор с властью. Как сегодня обстоят дела? Насколько я понимаю, спор закончился ничем, поскольку новое правительство, когда приходит к власти, начинает так же, как и предыдущее...

Леонид Рубаненко: Абсолютно. Грабли у всех одинаково гребут, и обращение с ними тоже у всех одинаковое.

И.П.: Знаете, мне порой кажется, что мы стали на путь, который не кончится никогда. Это же борьба с ветряными мельницами! Уже всех перепробовали - и Януковича, и Ющенко, и Азарова, и Тимошенко…

Л.Р.: Скажем так: власть совершенствуется, и мы совершенствуемся в методах борьбы с ней. Сегодня на первый план вышли профессиональные общественные организации. На данный момент ушел Союз промышленников и предпринимателей. Но начали активизироваться Ассоциация профессиональных бухгалтеров и аудиторов, адвокатские и юридические объединения, Союз налоговых консультантов. Этим организациям не нужен лишний шум – им нужен результат. Я в течение последних семи лет возглавляю Союз налоговых консультантов, мы так и работаем.

И.П.: Эта работа так или иначе оппозиционна власти…

Л.Р.: Да, но это конструктивная оппозиция. Это значит - не давать власти дремать.

И.П.: А насколько вообще власти нужны реформы?

Л.Р.: Власть всегда хочет реформ. Только реформы объясняются другим – нам не хватает возможности для развития бизнеса, а им не хватает денег. Волей-неволей, но мы интегрируемся в общую мировую экономическую ситуацию. Теперь есть возможность ездить по всему миру на различные конференции и понимать, что происходит. И у нас есть желание что-то менять и у власти.

И.П.: А если сузить задачи? Вот представим себе, что Леонид Иванович - мэр Харькова. Он реально может сделать работу предпринимателей, да и жизнь рядовых харьковчан проще и понятнее?

Л.Р.: Без сомнения, опыта работы для этого мне хватит. Как мэр, я бы в первую очередь ликвидировал рынок «Барабашово» в центре города, чем навлек бы на себя гнев немалого количества людей. Но ему там не место. Когда мы начинали работать, мы не так мыслили Сумскую, 10, где Фельдман построил АВЭКплаза, мы не так мыслили рынок «Барабашово».

И.П.: Рынок «Барабашово» - единственный бренд Харькова?

Л.Р.: Нехороший бренд. Рынок нужно выдвинуть за окружную, выделить площадку - и пожалуйста, пусть работают.  Тем более что рынок пытается определять культурную составляющую города — и это самое грустное. Официально существующая мафия распространяется на все — на милицию, на службу безопасности, на прокуратуру, рынок обмена валют. Это клоака, которая везде дает метастазы. На месте этого рынка должен появиться  торговый центр, но для малого бизнеса.

И.П.: Но у нас еще и другие рынки в центре города...

Л.Р.: Да и по другим рынкам нужно разбираться. Во время моей работы в горсовете в городе работало 48 торговых площадок, сегодня – больше трехсот.

И.П.: Понятно, первый шаг – рынки, второй шаг?

Л.Р.: Второй шаг – исполнительная дисциплина и исполнение всех процедур просто по схеме. Ведь в законах-то все нормально расписано, но у нас везде – коррупция.  Максимально упростить решение вопросов. Возле каждого департамента, управления должны висеть ответы на вопросы, на которые можно ответить письменно и быстро.

И.П.: Ну с рынками понятно, думаю, харьковчане это примут, с упрощением процедур тоже угадали. Но от мэра, как от «главного начальника ЖЭКа», ждут нормальной подачи услуг. Что принципиально нового тут вы можете предложить?

Л.Р.: Наши люди рассуждают каждый со своей колокольни. У кого-то возле дома убрано – и претензий к власти он не имеет. У другого не убрано - он идет разбираться, а так ли реформировали ЖКХ или не так. Так вот в системе ЖКХ до прихода команды Добкина - Кернеса не было поставщика услуг в соответствии с законодательством. С появлением «Жилкомсервиса» у нас появился поставщик услуг. В данном случае это необходимое управленческое звено, которое имеет права и обязанности и в одну сторону, и в другую. Но город на этом не остановился: приняли решение о ликвидации районных советов, параллельно приняли постановление о развитии системы местного самоуправления - общества многоквартирных домов, советы микрорайонов и т.д. Пока эта идея не очень популярна, а я думаю, что это объективно удобно.

И.П.: А как можно определить ваши отношения с городской властью? Их можно назвать комфортными?

Л.Р.: Большей частью – да. Во всяком случае уже нет с их стороны направления на конфронтацию, с моей стороны этого не было никогда. В 2006 году проблем с городской властью было больше, они очень болезненно воспринимали любую критику в свой адрес, сегодня такого нет. Знаете, нормальная интеллигенция всегда недовольно действующей властью и всегда эту власть критикует. Вопрос только в отношении власти к этой критике. В последнее время мы замечаем все больше и больше конструктивизма. У меня есть очень показательный пример. В прошлом году на базе нашей «Гостиной на Дворянской» мы провели молодежный конкурс-пленер «Сумская-2009». Мы таким образом выразили протест против бездумной застройки красивейшей исторической улицы Харькова. Но по сути конкурс проводила какая-то общественная организация без согласования с городскими властями, хотя в жюри у нас были известные деятели культуры. Так вот на финише, когда увидели, насколько хорошо все получилось, мы написали Добкину письмо с просьбой наградить победителей. Без промедления были выделены призы за четыре первых места, и Чечельницкий, главный архитектор, эти призы вручал. Для меня это сигнал, что городская власть стала выше, шире и глубже думать. Долго мы этого ждали, и если дождались при жизни – это уже хорошо.

Но каждый ведь судит исходя из своей выгоды, а мне ничего не нужно, мне просто интересно в моем городе жить и менять его к лучшему. Меня интересует состояние города, мнение о Харькове за его пределами. Но  мы должны понимать, чем действительно нужно гордиться. Для меня было открытием в 1990 году, когда я был председателем Орджоникидзевского райисполкома, приезд немецкой делегации одного из районов Западного Берлина. Мы, как обычно, повезли их заводы - в общем, старательно производили впечатление. У них же совсем испортилось. Выяснилось, что они не знают ни одного завода в своем районе, а им нас принимать через месяц. Они заняты совершенно другими делами. Когда мы приехали, нас первым делом повезли в Дом престарелых и Дом ребенка. Завод они в итоге нашли и с гордостью нам его продемонстрировали, но это к их работе не имеет отношения. Мы потом много сотрудничали именно в социальной сфере. Многое, что сделано в этом направление в Орджоникидзевском районе — результат наших с ними договоренностей. Если мы интегрируемся в европейское сообщество, у нас должны будут работать другие ценности. Да и нам есть чем похвалиться: в Харькове есть институт, в котором вывели формулу полета космического корабля от Земли к Луне, но все-таки нужно глубже проникать в историю и искать там.

И.П.: Как вы считаете, на чем наш город может зарабатывать?

Л.Р.: Харьков может зарабатывать на всем своем интеллектуальном потенциале - что в инженерном плане, что в научном. Но Харькову тяжелее других, потому что  у нас если взять какую-то научную разработку, то это 5—7 лет застоя и только потом результат.

И.П.: Именно поэтому интеллектуальному сектору так нужна государственная поддержка?

Л.Р.: Мы уже начали работать в этом направлении. 7 апреля я был в Киеве в представительстве Мирового банка, где обсуждался вопрос возврата к специальным режимам инвестиционной деятельности. Но делать это нужно грамотно, учитывая ошибки, которые были допущены.

Меня не устраивает то, что чиновник, получивший должность разными путями, сразу становится «царем и богом». Сменилось правительство, теоретически вроде бы все профессионалы, но профессионалы того времени, которого уже нет. И когда смотришь на те документы, которые они попытались впихнуть вместе с бюджетом — просто оторопь берет.  Я хорошо понимаю, кто такой Тигипко, но он против некоторых решений выступил. И как раз в тот момент, когда эти документы приобретают окончательный вид в Верховной Раде он оказался в Вашингтоне. Так работает бюрократический аппарат. И мне не хочется быть его заложником. Не хочется думать о том, кому нужно вовремя улыбнуться, руку пожать, с днем рождения поздравить. Должно измениться наше сознание.

Ведь как было в 2005 году, настроения были понятные, город проиграл, проголосовав за Януковича 70%. И как назначили Добкина? Приехал Янукович и на пресс-конференции объявил, что мэром будет он. И город это проглотил. Я не против, пусть еще хоть пять раз будет, но сама процедура оставляет осадок.

И.П.: Еще пять лет назад ваше имя называли в качестве проходного кандидата в мэры, как по-вашему дела обстоят сейчас?

Л.Р.: Думаю, ситуация не изменилась. В разговорах с разными людьми тема возникает постоянно, но я с августа 1991 года беспартийный и не стремлюсь изменить ситуацию.

И.П.: А если выборы будут проходить на мажоритарной основе?

Л.Р.: Все-таки основная причина моего нежелания идти во власть — это сопутствующая любой политической деятельности «грязь». У меня огромная семья, я в этом городе живу, второй раз женат, и мне не хочется, чтобы мои родные страдали из-за каких-то слухов. Одно дело — работать. Но если тратить свою непродолжительную жизнь на то, чтобы с грязью разбираться — мне это не нужно. Я часто наблюдаю, как меняются люди, попадая из бизнеса во власть. Можно  процитировать Чацкого: «Служить бы рад — прислуживаться тошно». Не вижу я, что пришло время, когда нужны такие как я, со своей точкой зрения.

То, что люди говорят обо мне, никак не характеризует меня. Но отлично характеризует их.