11.jpg

Летний период начинает сказываться на революции – она приобретает вялотекущий характер, с редкими информационными всплесками. Городская власть набирается сил накануне предвыборной кампании и продолжает потихоньку рубить парк.

Активисты «Зеленого фронта» проводят собственный легалайз, раздают листовки, организовывают субботники и поздравляют Кернеса с днем рождения. А УЕФА и Колесников иногда симметрично отвечают друг другу. И все нестерпимо хотят в отпуск.

К октябрю политикум структурируется и принимает позу низкого старта. Радует, что все потихоньку становится на свои места. Давно знакомые персонажи путем последовательных метаморфоз занимают те позиции, которые наиболее соответствуют их внутреннему содержанию и стилю жизни. Аваков уходит к Тимошенко. Добкин с Кернесом – все дальше от Януковича (или Янукович от них). За действия, несовместимые с жизнью, то есть, извините, с членством в партии, Фельдман исключен из «Батькивщины». Кстати, интересно, почему название не переводится, и партию не называют «Родиной»? Наверное, еще рано.

Для начала внутрикорпоративное рацпредложение: раз уж на то пошло, рубрику «апофигей» можно переименовать в рубрику «зеленый фронт» - тем более что по соседству все равно находится рубрика «восточный фронт», так что все очень органично будет смотреться… А если серьезно, то пора наверно, ответить, почему материалы о «Зеленом фронте» появляются как штык в каждом номере, и именно в моем исполнении, и почему они появляются вообще. Отвечаю попунктно. Один материал – это же не вся газета, целиком посвященная этому противостоянию. Насколько успела заметить, из нашей редакции никто, кроме меня, на место событий регулярно не ходит и с активистами не общается – так что сам бог велел. Тема в кои-то веки не замусоленная, местная (хотели же местных тем?..), динамично развивающаяся – в палаточный период в еженедельный текст попадала буквально крупица из всего, что успевало произойти за неделю. Тогда сердце кровью обливалось от таких информационных потерь – и понятно было, что даже собирать материал для книги бесполезно, потому что описывать это заново, проговаривать вслух непередаваемые ощущения и воспоминания – значит только лишний раз опошлять. Да и сейчас с ситуацией постоянно что-то происходит, и к концу недели набирается и событий, и мыслей, и комментариев, и портретов. В общем, пишем, пишем…

25 июня активисты объявили о своей легализации и созвали по этому поводу пресс-конференцию. Там зачитали и письмо Януковичу, которое вместе с перепиской между УЕФА и Борисом Колесниковым призвано разгневить гаранта пуще прежнего. В письме в частности упоминается, что дорога не является объездной, или обводной, или окружной, и как там еще перевели это слово наши двуязычные сограждане. Тут, понятно, воспользовались тем, что президент не бывал на месте вырубки, как и в прочих проблемных местах – обычно во время официальных визитов высоких гостей берут под белы ручки и таскают кортежем по ключевым пунктам, оформленным в духе декораций потемкинской деревни. Наверно, поэтому представители УЕФА и решили посетить наш город инкогнито, результатом чего и стала петиция вице-премьеру по подготовке к «Евро-2012». Ровно месяц назад, когда политики после Троицы наконец-то сползлись на вырубку, я советовала нардепу Филенко прежде всего жаловаться Платини и Ярославскому – но нет, он не захотел выносить сор из избы и понадеялся, видимо, на возможность решить проблему внутри страны. Теперь пункт с Платини хоть как-то воплощен. Остается Ярославский. Большие деньги любят тишину, — упирать нужно именно на это. И кроме того, на бешеные бабки, уже потраченны на стадион и аэропорт, существенную часть которых городская власть, кстати, до сих пор должна главному харьковскому инвестору. Раскручивайте эту тему, ребята, не сидите сиднем, ё-моё…

Пресс-конференция, прошедшая в полевых условиях, на переезде детской железной дороги, передислоцировалась в глубь вырубки, где выяснилось, что просека стала в два раза шире, чем прежде. Документов на рубку рабочие опять же не предъявили и по идее могли быть задержаны как браконьеры еще до приезда милиции, но активистам, видимо, не хватило категоричности. Среди рабочих встречались и явно несовершеннолетние мальчишки – то ли потому, что взрослых уже не загонишь на такую работу после международного скандала, то ли потому, что детвора в случае чего не будет нести ответственность за происходящее. Вызвали милицию, долго ждали, покуда лесорубы по отмашке начальства не собрали шмотки и пилы и не двинулись потихоньку в сторону Новгородской. С той же стороны, им навстречу — вот незадача — прилетела наконец милицейская машина. Но почему-то лихо развернулась и уехала. Через минут пятнадцать, когда лесорубы уже ушли и ловить, по сути, было некого, со стороны Сумской пришел целый наряд, а со стороны Новгородской – один инспектор, который начал составлять протокол, в котором мы ему все подробно описали и оставили свои ФИО и телефоны в качестве свидетелей. Вряд ли это можно расценивать как сбор телефонной базы активистов – милиция и так уже обо всех более чем в курсе, если даже помнит наизусть отчество Юли Юдиной…

Милиция обещала охранять активистов, если они таки решат разбить палаточный лагерь до визита выездной комиссии Верховной Рады, и очень рекомендовала в этом случае подать в горисполком заявку на проведение акции. Такое великодушие можно понимать двояко. С одной стороны, если заявка была бы подана и принята, то и активистам впоследствии было бы проще объяснить, что они там делали в четыре утра, и разгон официально оформленной акции был бы куда более вопиющим. С другой стороны, власть всегда найдет рычаги не дать добро на проведение акции, даже несмотря на пресловутый «не разрешительный, а уведомительный характер». Да и кто сказал, что незаконность разгона может удержать от его проведения…

Не следующий день ходим и фотографируем завезенный щебень и установку труб, засыпку оврага, номера техники, лица – пригодиться может все что угодно. Приходит один из вчерашних милиционеров, в гражданском, набирает себе агитационных листовок, долго и вполне мирно разговаривает с нами «за жизнь». Советует пойти в сад Шевченко на День молодежи. Отвечаем, что обязательно пойдем – шутка ли, столько народу для агитации, и все бесплатно. Вообще, привязка к праздникам в последнее время популярна – в День Конституции, например, активисты придумали провести фотовыставку за памятником Шевченко с полной хронологией событий. А в свободное время формируют базу из сочувствующих, чтоб понимать, кто чем может помочь движению. Уже сейчас дизайнеры клепают макеты листовок, программисты делают сайт, люди, «говорящие языками», переводят письма в международные инстанции, прямоходящие расклеивают и раздают агитпродукцию, хорошо говорящие комментируют происходящее на камеры и пристают к несознательным прохожим с мировоззренческими беседами. Услышано наконец предложение о недопустимости существования единого лидера, что безумно радует. Звучат мысли о том, чтоб рулить посменно, как в Евросоюзе, есть и предложения разбить костяк на профильные направления. Но вожака не будет. Да его и не было – в любой период можно было назвать 10—15 человек, и так не выделить самого главного.

К слову об оргмоментах озвучу еще один, уже предложенный активистам неофициально и вроде бы получивший поддержку. Теперь оформлю его в виде открытого обращения, а чего ж. «Зеленый фронт» часто обвиняют в заполитизированности. Самое лучшее лекарство от этого – анонимное спонсорство из нескольких источников. Анонимное – потому что это расширит спектр возможных предложений, помощь смогут предложить и те, кто в случае огласки опасался бы за свою шкуру. Из нескольких источников – чтобы никто не мог сказать, что финансирует один персонаж — он все диктует и понятно, чего он хочет. Несколько спонсоров – это лебедь, рак и щука, которые если и захотят поделить влияние, то очень быстро запутаются в своих конечностях, как сороконожка. Лучше, конечно, чтобы это был разный крупный бизнес, аполитичный или настолько разнопартийный, что о конечном векторе, который дает эта смесь, рассуждать было бы глупо. А если так, то вектор определяют сами активисты. Это можно даже прописать, негласно или официально, в условиях спонсорства. В обмен, допустим, на гарантии анонимности. Дескать, мы никому не рассказываем, что вы дали нам денег, а вы имеете полное моральное право от нас открещиваться, не светиться на наших акциях, даже Кернеса публично поддерживать можете. Какой ваш интерес, если вы не можете ни на что влиять? Развитие гражданского общества. Подготовка новой элиты. Шанс на то, что эта страна выйдет через несколько лет из плачевного состояния. Платят же люди в развитых странах за общественное телевидение, каждый по чуть-чуть из своего кармана – чем они руководствуются? Думают разве, что невыгодно, неэффективно, не окупится? Побоится харьковский бизнес – привлечь из других городов. Можно попробовать что-то и с международными грантами, это совсем не больно. Да и с миру по нитке, от рядовых граждан, кто чем может – это тоже на первых порах лучше, чем ничего. И уж точно лучше, чем обвинения в заполитизированности.

И при всем этом, даже если деньги потекут рекой, важно сохранять во внешней стилистике элемент спонтанности и бесхозности. Если плакаты – то нарисованные на колене, корявыми буквами разных цветов. Если вам хотят сделать красивый, напечатанный и заламинированный транспарант – возьмите деньгами, купите краску и ватман и нарисуйте его сами. Если вам хотят предоставить гламурное помещение для пресс-конференции – поблагодарите и попросите лучше помочь с креативным пресс-релизом и рассылкой в СМИ, а мероприятие проведите на вырубке. А иначе какие вы анархисты…

Да, и последнее. В этом абзаце «должна была быть ваша реклама», то есть сообщение об одном малоприятном инциденте из жизни «фронтовиков». Но его не будет – как доказательство того, что я не допускаю информационных утечек в погоне за сенсацией, если меня об этом попросили. На этом все, спите крепко, кушайте хорошо, до следующего недельного отчета.

Виктория Найденова, для «Пятницы»

- Доченька давай покажем, как мы выучили все месяца в году. Ну!.. Ян…?
- Варь!
- Фев…?
- Раль.
- Ну, давай сама!..
- Арт, рель, ай, юнь, юль, густ, ябрь, ябрь, ябрь, абрь!