7.jpg

Нет, не станет. Потому как Украина никогда не переставала таковым быть. Полицейское государство можно определить как общественный строй, в котором правящие элиты, получив власть, удерживают и укрепляют ее всеми способами - законными и незаконными.

Причем граница между законным и незаконным превращается властями в тонкую красную линию, невидимую невооруженным глазом. Периодически власть предлагает законы, явно противоречащие элементарным демократическим принципам. Если общество без особых протестов (маргиналы-свободолюбцы не в счет) принимает такого рода законы, «элита» продолжает огораживание собственной, внедряет «преемственность» власти «заради стабільності». Апатия и атрофия инстинкта свободы позволяет делать с «людями» все, что угодно.

В Украине происходит именно это — медленное, но верное продвижение к полицейскому государству. Разумеется, речь не идет о режимах типа гитлеровской Германии или Северной Кореи. Полицейское государство «нового типа» не использует варварских методов прошлого века — массовых репрессий, убийств, этнических чисток и т. п. Точнее, все это имеет место, но инструментарий используется точечно, деликатно, селективно. В массовых акциях (репрессиях) смысла нет, так как «масса», благодаря двум столпам воспитания — школе и телевидению — совершенно безразлична ко всему, кроме еды, размножения и примитивных зрелищ, не напрягающих ум. Обслуживание этих примитивных запросов массы и поддержание именно этих запросов — одна из основных функций социально-полицейского государства.

Никакого противоречия в таком словосочетании нет. Так называемое социальное государство — необходимый этап в продвижению к государству полицейскому. «Социальное государство», как писал А. фон Хайек, — лошадка из той же конюшни, что и «государство народной демократии». Минимальные знания греческого позволяют увидеть чудовищную тавтологию: «общественное государство», «народное народовластие». На это обратил внимание Людвиг Эрхард, которому, наряду с Конрадом Аденауэром, приписывают авторство термина «социальное государство».

Кстати, об Аденауэре. Инцидент с представителем фонда К. Аденауэра в Киеве, неосторожно высказавшего свое мнение о происходящем в Украине, продемонстрировал одну из повадок полицейского государства — устранение всякой эффективной критики. Неопасное критиканство немногочисленных местных диссидентов власть благосклонно принимает, но если критика исходит от более или менее независимых (от власти) учреждений, «элита» немедленно реагирует. Государственная (т. е. ее, элиты) безопасность на кону!

В целях все той же безопасности проталкивается закон "О порядке организации и проведения мирных мероприятий". Текст этого законопроекта можно было бы вписать в произведения Дж. Оруэлла как образец двоемыслия (или многосмыслия). Формально закон направлен на упорядочение проведения демонстраций и митингов, однако на деле все это выльется в произвол властей, как было не раз и не два. Дело в том, что текст этого закона изобилует так называемыми оценочными понятиями, «резиновыми нормами», которые можно истолковывать как кому вздумается. Как именно будет толковать закон эта власть, угадать нетрудно.

Пока некоторые самые одиозные законопроекты, направленные на защиту власти от пасомого ею народа, в последний момент благополучно отклонялись, точнее — уводились в тень. Можно вспомнить позорный законопроект об изменениях в Гражданский кодекс. Речь шла о том, что размер возмещения морального вреда должен зависеть от «социального статуса» потерпевшего. Иными словами, честь и достоинство брахманов-чиновников оценивалась бы значительно выше шудры — рядового гражданина Украины, не имеющего высокого ранга. Явная антиконституционность таких нововведений не позволила протащить его в жизнь. Временно.

Временно же, очевидно, зарубили закон об установлении уголовной ответственности за клевету. Профильный комитет рекомендовал парламенту отклонить соответствующий законопроект. Надо сказать, клевета представляла собой уголовное преступление в советском УК, но с переходом к демократии произошла декриминализация таких правонарушений. Это не означает, что клеветники и пасквилянты должны оставаться безнаказанными, на что жалуются сторонники уголовной ответственности за клевету. Потерпевший от клеветы может защитить себя другими средствами. Можно, конечно, просто набить морду, или, там, вызвать на дуэль. Но это все чревато как раз уголовной ответственностью. Пострадавший может обратиться в суд и взыскать с клеветника возмещение за причиненный моральный вред. Да, суд наш долог, неправ, страшен. А что, МВД — более эффективная структура для такого рода разборок?

Украина дрейфует к полицейскому социальному государству (что в сущности, одно и то же). И никакие Венецианские комиссии, или фонды Аденауэра, или даже «самого» Обамы эффективно этому противостоять не могут — народ безмолвствует. Народу нравится.

Вячеслав Манукян, магистр права, для «Пятницы»

Если уж вам очень надоели гости, то взгляд на часы будет красноречивее, если вы переведете его на висящую на стене двустволку.