05.jpg

…ответил лидер группы U2 Боно на вопрос о своих чувствах при вручении ему престижного «Золотого глобуса» в 2003 г. Церемония транслировалась по общеамериканскому каналу Эн-Би-Си, и чиновники из Федеральной комиссии связи усмотрели в словах Боно нехороший смысл.

Вообще-то, восклицание музыканта можно перевести как «чертовки великолепно», «круто» и т. п. (Один мой знакомый студент-филолог перевел эту фразу как «изумительный бриллиант». Теперь мне понятны жалобы выпускников на чрезвычайную сложность «независимых» тестов по английскому языку в этом году.)
Так вот. С вышеприведенной исторической, как оказалось, фразы Боно в США начали душить свободу слова, гарантированную Первой поправкой Конституции. Удушение происходило с переменным успехом. Федеральные чиновники начали охоту на шоуменов, известных своей непосредственностью и использованием выразительных лексических конструкций. Точнее объектами наездов стали телерадиостанции, транслирующие такое непотребство. Так, в 2004 г. Комиссия по связи засекла Джанет Джексон, которая на мгновение обнажила свою грудь в прямом телеэфире. Давление на телерадиокомпании усилилось, правительство принялось штрафовать телерадиокомпании, ссылаясь на сотни тысяч жалоб «простых американцев», недовольных потоками «F-слов», льющихся с экранов ТВ. Санкции нешуточные – за «случайно оторвавшуюся бретельку» (версия Си-Би-Эс) на компанию был наложен полумиллионный штраф.

Медиакомпании (FOX, ABC, NBC, CBS) оспорили правительственные акты, доказывая, что не должны отвечать за неприличные выражения звезд и «неисправности в гардеробе» (как в случае с Джексон). Война шла с переменным успехом.
В 2009 г. Верховный суд США рассмотрел спор по делу о «недопустимых выражениях в эфире»: телекомпании были недовольны решением Федеральной комиссии по связи наказывать телеканалы за использование таких выражений.
Федеральный апелляционный суд Нью-Йорка вынес решение в пользу телекомпаний, однако высшая судебная инстанция это решение отменила и постановила собственное: использование ненормативной лексики в телевизионном эфире недопустимо, так как общенациональные каналы должны цензурироваться более строго, нежели кабельные сети или Интернет, особенно в дневное и вечернее время, когда у телеэкранов находятся несовершеннолетние. Матерные выражения могут носить оскорбительный характер сами по себе, даже при их использовании в переносном смысле, поэтому их не следует допускать в эфир.

Характерным, однако, является тот факт, что решение Верховного суда было принято коллегией судей минимальным большинством (пять – «за», четыре «против»), что свидетельствует о сложности и неоднозначности вопроса о роли государства в защите общественной морали. Поддержав правительственную политику, Верховный суд вернул дело в федеральный апелляционный суд для решения вопроса о конституционности этих ограничений. А в июле 2010 г. Апелляционный суд США подтвердил прежнее решение – ввиду неясности формулировок правительственный запрет не соответствует конституции, оказывает «остужающий эффект» на СМИ. Как прокомментировал это решение один американский журналист: «На данный момент счет в игре: Первая поправка – 1, цензура – 0».

В Украине у журналистов проблемы с «удушением» свободы слова несколько иного плана. Какой счет в Украине в игре «Государство – Журналисты», сказать трудно, ибо сама игра ведется не по правилам, а по понятиям. Причем понятия формулируются на самом высоком уровне лицами с неоднозначным прошлым, сомнительным образованием и весьма ограниченным лексиконом.

В апреле сего года сообщалось о том, как сотрудники подразделения «Беркут» вытолкали журналиста С. Кутракова из Украинского дома. Журналист намеревался снять на камеру столкновения различных политических групп. И вот на днях Шевченковский райсуд Киева постановил, что нет оснований для возбуждения уголовного дела о препятствовании профессиональной деятельности журналиста. Тем самым суд удовлетворил жалобу милиционеров, утверждавших, что они не мешали журналисту выполнять свой долг, наоборот, активно помогали им в этом благородном деле. Более того, приободренные решением суда, милиционеры сами просят возбудить уголовное дело против журналиста, который: а) хулиганил, б) собирал конфиденциальную информацию, в) сопротивлялся требованиям милиции, г) совершил ложный донос, д) дал неправдивые показания.
Такая удивительная метаморфоза, такой сигнал «свободным» журналистам Украины. Впрочем, ничего удивительного в это нет: в стране, где спецслужбы возглавляют медиамагнаты, аграрии руководят попеременно милицией, сельским хозяйством, экономикой, драчуны и фрики руководят ведомством по ликвидации чрезвычайных ситуаций, – в такой чудной стране понятие «свобода слова» должно пониматься диалектически, в полном соответствии с Дж. Оруэллом.

Собственное впечатление ото всего этого можно выразить сакраментальной фразой вышеупомянутого г-на Боно: «F…ing brilliant!..»

Вячеслав Манукян, магистр права, для «Пятницы»

Наша демократия, как теща - вроде бы уже и с опытом, а все равно дура.