11.jpg

Аномальная жара по странной закономерности опустилась на регионы, приведшие к власти нынешнего президента, а паводки накрыли области, категорически голосовавшие «против». И возник вопрос, как когда-то при землетрясениях и войнах на Кавказе: это природа так бунтует против человеческого поведения или, наоборот, люди, деморализованные стихией, теряют способность к здравомыслию? Вопрос «что было раньше: курица или яйцо?» по сравнению с этим – поистине детская загадка…

Все началось с того, что все украинские властные институты расположились в непосредственной близости от места крупнейшей атомной катастрофы. На этом можно было бы и закончить рассуждения. Но пришли на ум еще несколько промежуточных «апрельских тезисов».
По ходу новейшей украинской истории катаклизмы сопровождались политическими потрясениями, и сложно сказать, что из чего следовало.

Далеко ходить не будем: гриппозная эпидемия, масштабы которой по факту оказались сильно преувеличены, сказалась на адекватности избирателей. Людям буквально через пару месяцев надо было идти на избирательные участки и проявить там максимальное здравомыслие. А людей, вместо того что обеспечить им максимальный покой, кошмарили предвыборной кампанией с элементами медицинского триллера. С другой стороны, можно сказать, что таким образом против возможного исхода событий накануне президентских выборов природа ополчилась на молекулярном уровне. Можно вспомнить также о разрушении памятника основателям Киева в период судебных тяжб по результатам выборов и о злополучном еловом венке, упавшем на уже вступившего в должность президента.
По окончании предвыборной гонки нас пугнуло весенним паводком, от которого больше других пострадали области, не сумевшие сохранить выстраданного в 2004-м президента. Хотела ли этим что-то сказать природа – неизвестно, тем более что многим было не до подобных размышлений: чуть ли не больше, чем паводком, мирное население было шокировано новыми кадровыми назначениями и попытками реформ. А еще через пару месяцев на юго-восток опустилась такая жара, что 30 выше нуля мы уже считали за кратковременное похолодание. И опять остается гадать, насколько это была прямая реакция природы на смену политического ландшафта. В конце концов, земле не все равно, кого она носит и кто на ней принимает решения, в том числе касающиеся и ее непросредственно.

Анализ ситуации осложняется еще и тем, что форс-мажор в любом регионе можно объяснить объективными причинами, никакой биоэнергетической подоплеки не имеющими. Например, жару в восточных областях можно объяснить с метеорологической точки зрения и успокоиться. Но это же неинтересно. Гораздо интереснее завязать метеорологию не только с картами циклонов и антициклонов, но и с определенной долей разумности внешней среды. Кстати, в этом смысле интересны были бы исследования каких-нибудь биоэнергетиков: к каким последствиям может привести вмешательство в природные процессы при разгоне туч перед парадом? Мелочь вроде бы, но оно же все по капле, по капле... Одни очень умные уже пробовали повернуть реки вспять – и где их Советский Союз, я вас спрашиваю?
Паводки на западе страны во многом обусловлены бездумными вырубками лесов. В последнюю пятилетку этот тезис, правда, звучал довольно редко, власть предпочитала жалеть, помогать и причитать о том, что «западяне» чем-то прогневили Бога. Ну, в общем, чтоб не лезть в дебри и соблюдать материалистический подход – как раз вырубками и прогневили…

Крымские эпидемии тоже можно объяснить с прагматических позиций: каждый год оживление курортной деятельности полуострова означает определенные убытки для черноморских курортов России. Поэтому любой микроб, обнаруженный в воде, радостно приравнивается к вселенскому бедствию. А так как лучше перебдеть, то ни у кого не возникает вопросов о замалчивании или экономии на проблеме.
Западная Украина всегда выбирает (или, по крайней мере, пытается выбрать) радикалов, потому что ее постоянно колбасит от природных катастроф. Народ, привыкший к стихиям вокруг себя, проецирует их и на политику. Какая вокруг природа, такие в ней и люди, и наоборот. В глазах карпатских гуцулов всегда видны отблески карпатской грозы – но чтобы это понять, нужно хоть раз пережить такую грозу и хоть раз пообщаться с гуцулом. Спокойная риторика им непонятна, они живут ярко и категорично, и политические силы выбирают соответствующие. Как бы здраво там ни рассуждал какой-нибудь умеренный политик, пригодный для Центральной Украины – они его просто не услышат, даже если очень захотят.

На другие регионы взаимосвязь погодных и политических условий тоже распространяется. Центральная Украина, в тех редких случаях, когда погодные аномалии накрывают всю территорию страны, в основном отделывается легким испугом. Политические ландшафты здесь выглядят так же умиротворенно, как природные. Видя вокруг себя райские приднепровские кущи, местные жители теряют всякую способность к радикальным действиям. Единственное, чего хочется, наблюдая такой пейзаж, – это развалиться у реки под кустом и поджарить шашлычок в хорошей компании. Они просто не видят перед собой бушевания природной стихии с тем завидным постоянством, как на западе страны. Аборигены не приучены противостоять природе, они живут с ней в гармонии и не видят причин для конфликта. Палаточные городки, пикеты и драки, а также прочие околополитические волнения наблюдаются в центре страны только в отдельных селах, где – что? Правильно, где пытаются захватить прибрежные территории под особняки. То есть опять же вмешаться в природу. Наверно, это наша общегосударственная карма: все прочие ресурсы раздерибанены, осталась только земля, на которой, вот досада – национальные парки, заповедники, зоны отдыха и прочие объекты, сдуру учрежденные предыдущими правителями. Так что теперь политическая составляющая будет проявляться напрямую, от воздействия на тело планеты, и от прямого ответа планеты на это воздействие. Может, у наших нардепов особо крепкие нервы, но я бы им советовала уже сейчас сдать мандаты и податься в экологи – меньшим не замолят, ибо отдача будет несоразмерной. Не знаю, чем думает человек, на какое милосердие надеется, намывая песок на плодородные земли на подступах к Днепру или строя дорогу на человеческих костях в Харькове. Нет, не суд, не прокуратура – понятно, что это все у нас не работает… Но реакция самой земли – как они ее не боятся? И по этим же соображениям любым защитникам природы можно спокойно ходить по ночам без охраны (например, в харьковский палаточный лагерь около полуночи в одиночку через лес, иногда даже без фонарика – для многих плевое дело…) – потому что ты вот это все защищал, и теперь оно защищает тебя, и ему прокуратура и суд до лампочки. Просто тот, кто будет гнаться за тобой, вдруг споткнется о сучок, и ты успеешь оторваться, и пули срикошетят в стволы деревьев мимо тебя, и еще как-то так обойдется, что заранее и не придумаешь…

Вообще, конечно, зависит от того, что с чем сравнивать. Сравнения с Западной Украиной в плане общественной сознательности, как всегда, не в пользу, хоть в провластных рейтингах Харьков стабильно на первых местах по уровню комфортности. Кстати, определение комфортности меня всегда занимало: что имеется в виду в данном случае? В плане природных катаклизмов Харьковщине грех жаловаться – кроме летнего пекла да одной-единственной аварии на очистных сооружениях в 90-е наш регион ничем не может напугать туристов. Привлечь, правда, тоже, но это уже отдельная тема…

Некоторые моменты повседневной жизни, допустим, во Львове и в Харькове, удивляют своими отличиями. Во Львове мэр уже «посчитал» все деревья, и в городе действует мораторий на вырубку зеленых зон. У нас пока имели место только общественные слушания, которые объявлением моратория не закончились, да и вообще проводились на основе представлений о каком-то «визуальном большинстве». Во Львове мэр ходит на работу пешком, хотя и в наушниках, видимо, чтоб лишний раз не доставали. Но там пешеходный центр, и добраться до ратуши по-другому можно только на вертолете, а этого громада точно не поймет. Чтоб у нас и.о. ходил в горсовет пешком – я такого не помню, и дело тут ведь совсем не в том, что к месту работы он может спокойно подъехать на авто…

А еще в последнее время очень модно замерять уровни демократии в России и Украине. И поводов для этого предостаточно. То ли так складываются объективные исторические реалии, то ли опять же и харьковчанам, и москвичам плавит мозги адская жара, и это сказывается на адекватности, но 23 июля в московских Химках произошло событие, аналогичное 2 июня в харьковском парке им. Горького. Ситуации в двух городах до боли похожи: лесопарк, строящаяся через него дорога, протестующие местные жители, индифферентная милиция, силовой разгон с участием неизвестных. С той только разницей, что харьковские «люди в черном» были больше похожи на охранников, а московские «люди в белом» - на футбольных фанатов, а сам московский разгон происходил в гораздо более жесткой форме, нежели харьковский. И еще с той разницей, что московский суд оправдал задержанных активистов и журналистов, а в Харькове двое «зеленофронтовцев» отсидели по 15 суток, один – 10, еще один – 3, многим выписали штрафы. А на днях городская прокуратура своим постановлением отказала в возбуждении уголовного дела по событиям в парке. Тут, конечно, еще сыграло свою роль наличие у северных соседей такого явления, как суд присяжных. Была бы в предыдущие годы в Украине политическая воля на подобную реформу – и глядишь, легендарные 70 % противников строительства дороги из опроса Института Горшенина хотя бы косвенно сыграли свою роль на судилище.

В то же время совсем в другом климатическом поясе России происходят хоть и неравные, но ожесточенные битвы мирного населения с силовиками (имеется в виду конфликт вокруг шахты «Распадская»). Хотя тут можно вспомнить народную примету, проверенную годами: если в Москве снег, ливни, жара или похолодание – ровно через два дня аналогичные явления можно ожидать и у нас, в Харькове. Интересно, с каким опозданием до нас дойдет российская политическая погода?

Виктория Найденова, для «Пятницы»

Не надо путать причину и следствие. Особенно следствие.