14.jpg

Поговорим-ка мы сегодня об Адольфовиче. Нет, не о том, о котором вы уже успели подумать. В конце концов, свет клином не сошелся на главном харьковском «ньюсмейкере». Жила когда-то в нашем городе еще одна творческая личность с таким же отчеством. Да только позабыли о ней харьковчане. Напрочь. Даже круглую дату прохлопали.

Совсем недавно, 3 июня, соседнее государство отмечало сто двадцатую годовщину со дня рождения Анатолия Адольфовича д`Актиля. Не все, конечно же, – «точечно»: в Иркутске он родился, в Перми усоп, в недавнем Ленинграде взлетел на вершину всесоюзной славы.

И только гордый Харьков, послуживший трамплином для этого взлета, ни словом юбиляра не помянул. Наверное, потому, что здесь он разбрасывался словами особенно метко. Метко, хлестко и… опрометчиво. Настолько опрометчиво, что о харьковском периоде своей жизни предпочитал не распространяться.
Ну и мы не будем. Пока что. Потому как для начала следует уделить внимание словам правильным, политически выверенным. Тем, с которыми родилось и выросло не одно поколение советских людей: «Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна ученых!». Вспомнили? «Марш энтузиастов» из кинофильма «Светлый путь»! Или вот еще, совсем уж заводные: «Мы – красные кавалеристы и про нас…»
Трудно поверить, что за расплывчатым «мы» скрывался человек, в апреле 1918-го уверенно заявлявший от первого лица:
Перед насмешкой не дрожу я
И не меняю амплуа:
Приемлю прозвище «буржуя».
Я – буржуа, я – буржуа.

Увы и ах: один из самых безудержных воспевателей Советской власти был ее же «классовым врагом» – язвительным, злым, принципиальным. Ровно до того момента, пока это приносило славу и гонорары. Гражданская война породила множество приспособленцев, но далеко не все из них могли сочетать запредельную гибкость с несомненными литературными способностями. А у господина-товарища д`Актиля получалось! Примерно так:
…А Ленины, а Ленины
На пфенниги расценены,
Живут мечтами сладкими
Нагадить беспорядками…
Или же немножко иначе:
…Пускай эсеры бравые,
И левые, и правые,
Живут мечтами сладкими —
Нагадить беспорядками…

Разница между двумя вариантами одного и того же стихотворения – всего-то несколько месяцев. Зато каких насыщенных! Первый был опубликован в «Биче» летом 1917-го – на пике скандала, вызванного разоблачением ленинских связей с германским генштабом. Чего ж не попинать «вождя» при Временном правительстве? Второй вариант появился в харьковской газете «Возрождение» 27 апреля 1918 года – кайзеровские солдаты разгуливали по городу уже третью неделю. Ну кто ж рискнет их попрекнуть недавними ошибками? А денежек-то хочется! Согласитесь: перед такой «эластичностью» меркнет даже незабвенный Ляпис-Трубецкой, умевший приспосабливать своего Гаврилу к требованиям любого специализированного издания.

«Держать нос по ветру» д`Актиля обязывала… должность. Обстановка в стране менялась с калейдоскопической быстротой, и штатный фельетонист «Возрождения» вынужден был на эти изменения реагировать. Получалось всегда красиво, но… с опозданием:
Тут расстрел, тут арест:
Не держи стихии!
Все за мной – едем в Брест
Продавать Россию!

Коротко, едко, с издевкой. Однако же, опубликовано 14 апреля – через полтора месяца после подписания Брестского договора, через неделю после ухода большевиков из Харькова и через пять дней после того, как сам д`Актиль… поприветствовал немцев. Тех самых, которым, собственно, и «продали Россию».

Шизофрения? Не совсем. Скорее четкое отражение метаний харьковского обывателя, только что избавившегося от «соплеменного хама» и попавшего «под пяту чужеземного культуртрегера». Но сколь бы тяжелой она ни казалась, именно при немцах д`Актиль наконец-то высказал все, что думал о власти. О советской, конечно же.
Ох, и прорвало Анатолия Адольфовича во второй половине апреля! Он обозвал «червонное казачество» «червонным валетчеством», титуловал Антонова-Овсеенко «гангренозным членом» и пожалел, что на большевистских вождей – «Псевдо-Маратов» — не нашлось пока Шарлотты Кордэ. Будто бы напророчил выстрелы Фани Каплан!
Досталось от д`Актиля и Центральной Раде. Догадались, когда? Правильно: сразу же после гетманского переворота! Принцип тот же: пришла новая власть – мочи предыдущую! 9 мая 1918 года «Возрождение» напечатало своеобразную эпитафию только что ушедшему правительству УНР. С некоторыми натяжками ее можно признать и поныне актуальной:
Министров уйма, хлеба – нет!
А, между тем, вопрос суровый:
Зачем народу кабинет?
С него достаточно столовой.

Погрешил против истины Анатолий Адольфович. «Столовой» народу оказалось недостаточно. Гражданская война породила невиданный спрос не только на «хлеб», но и на «зрелища». Потому и удержался на гребне волны даровитый литературный ремесленник. Сочинял фельетоны для газет и журналов – и в стихах, и в прозе. Работал в театре «Кривой Джимми» и подпевал в 1919-м уже «единонеделимческой» пропаганде. Мастерски, как и всем остальным.
Изданную при деникинцах книгу д`Актиля «Бабушкины сказки про коммуну» советской власти пришлось упрятать в спецхран. Дабы не смущала умы подрастающего поколения. Нехорошо получалось: автор «Марша Буденного» — и вдруг антисоветчик. Добраться до «Сказок» и сейчас проблематично. Зато вполне доступна подшивка «Возрождения»: читайте и наслаждайтесь. Ежели, конечно, сумеете отбросить простую человеческую брезгливость. Стихотворной летописью 1918 года похвастаться может далеко не каждый город…

Эдуард Зуб, для «Пятницы»

Патологоанатомам разрешили в выводах судмедэкспертизы писать причиной смерти «Критика политики власти».