9.jpg

«Пятница» открыла телевизионный проект. Он выходит под тем же названием на канале А/ТВК. Каждую пятницу, в шесть вечера. В ней мы пытаемся популярно объяснить непопулярное. А для тех, кто не успел к эфиру или хотел бы «остановить мгновенье», зафиксировать чью-то удачную мысль, расшифровки программы – на газетной полосе. На этот раз разговор шел о легализации платных услуг в вузах и незамедлительно последовавшем их запрете.

Ведущие: Наталья Курдюкова, Игорь Поддубный.
В гостях: Иван Прокопенко - ректор Харьковского педагогического университета; Руслана Калинчук – студентка ХНУ им. Каразина, одна из организаторов акции протеста в Харькове; Виктория Черевко – глава харьковской молодёжной организации «Демократический альянс».
Игорь Поддубный: Согласно Конституции, высшее образование в Украине бесплатное. Однако 27 августа Кабмин принял постановление, в котором разрешил высшим государственным учебным заведениям брать со студентов деньги за пропуски занятий, перевод из одного вуза в другой, проведение пробного независимого оценивания и так далее. В этот вторник студенты вышли на площадь. И эти протесты, кстати, не прошли зря: Кабмин в тот же день сократил перечень платных услуг в вузах. Отныне отменена плата за пересдачу экзаменов, пользование интернетом и финансирование лабораторных работ.

Наталья Курдюкова: Напомню, что на этой неделе по стране прокатилась волна протестов. Молодёжь вышла на улицы больших городов с лозунгами —«Образование – не товар, универ – не базар», «За свободное образование!» — и требованием отменить правительственное постановление, разрешающее высшим учебным заведениям вводить платные услуги.
И.П.: Иван Фёдорович, что будет со студентами?
Иван Прокопенко: В данном случае я на их стороне, потому что их права хотят ограничить. Нормы, которые введены в постановлении № 796, сугубо экономического характера. Около 20 лет назад была введена более жесткая платная услуга – обучение стало платным. Естественно, студентам и их родителям не совсем приятно оплачивать эту услугу. Но есть же не только интересы отдельного человека, но и интересы общегосударственные, и образовательные отраслевые, - должен быть найден компромисс. Если бы платное обучение тогда не ввели, образование сегодня было бы таким же, как Харьковский тракторный завод: он как бы и есть, но его нет.
И.П.: За что борются студенты?
Руслана Калинчук: Могу говорить за себя: я борюсь за то, чтобы отменили данное постановление, которое, без сомнения, антиконституционное и резко противоречит статье № 53 Конституции Украины, где четко сказано, что образование в нашей стране бесплатное. Сама формулировка, что образование воспринимается как услуга, не только нелогична, но и неэтична по отношению к студентам.
Виктория Черевко: Я считаю, что нашим студентам просто надоело: наступил переломный момент, вследствие того что они постоянно находились в качестве объекта политических манипуляций. Возможно, та тема, которая непосредственно касалась их самих и их кошельков, стала не причиной, но поводом для того чтобы выйти на улицы в таком количестве.
И.П.: Вы считаете, что инцидент исчерпан?
Р.К.: Законопроект отменён? Нет! Значит, пока он не отменён, инцидент не исчерпан.
В.Ч.: Он ни в коем случае не исчерпан. Оргкомитет организует мониторинговую группу, которая будет следить за степенью выполняемости ожиданий. Данная ситуация – это проекция ситуации в стране, это постепенное нарушение наших прав. К сожалению, инцидент только начат.
Иван Прокопенко: Я думаю, что общество, и, в частности, студенчество успокоится. Студенты, скорее всего, протестовали не против введения постановления, которое фактически нивелировано в той части, которую требовали студенты. Обещание президента – это директива, а не слова на ветер. На следующий же день правительство собралось и внесло нужные коррективы. В этом постановление уже не существует тех пунктов, против которых выступали студенты.
И.П.: Я боюсь, что далеко не всё. Иван Фёдорович, могли бы вы в этой студии клятвенно пообещать, что ни одни студент вашего вуза не пострадает от участия в акции протеста?
Иван Прокопенко: Я не только обещаю, но и сделаю всё, чтобы ни один студент не пострадал из-за этого.
Да Винчи говорил: «Если вы вдруг захотите реки течение изменить, то сначала было бы не плохо у самой реки спросить». Университеты всё-таки не политические клубы. За 20 коротких лет, не имея достаточного экономического основания, мы сделали так, что каждый желающий может получить высшее образование. В Советском Союзе оно не было бесплатным, всё общество платило этот налог. Но, согласно среднестатистическому показателю, после окончания школы только 11% абитуриентов тогда поступало в вузы. В этом году в Харьковские вузы поступили почти все желающие – 93%.
И.П.: Иван Фёдорович, может ли сегодня руководитель вуза остаться на своей должности, не вступив в правящую партию?
Иван Прокопенко: Конечно. Я знаю приверженцев разных партий в нашем регионе, и ни один ректор абсолютно от этого не пострадал. Ректоры сегодня сильно ограничены: если бы в университетах существовала настоящая академическая свобода, тогда бы не нужно было вводить вышеупомянутое постановление на всеукраинском уровне. Ректор бы мог, советуясь со своими студентами, принимать нужные решения.
В.Ч.: Интересно, что на акции в Харькове, Житомире и Львове вышли не отпетые двоечники, не те, кто регулярно прогуливают занятия, и те, кому нужно отстаивать своё финансовое право, туда вышли адекватные люди. Например, в Харькове вышли ребята, которые окончат вузы с красными дипломами, которые не будут пропускать пары, и пересдавать предметы и, следовательно, платить из своих карманов не будут. Обратите внимание на название акции: это не «Нет платным услугам», а «Образование без 796!» Хочу подчеркнуть внимание на том, что студенты вышли не бороться за те 20—30 гривен, а против того, что их превращают в марионеток кукольного театра, где ими сверху пытаются управлять, не спрашивая, нравиться ли им этот сценарий.
Р.К.: Я дополню эту мысль. Все говорят о какой-то демократии. Извините, но с таким законопроектом студенчество абсолютно не мобильное. Даже если взять банальный пример: похороны, свадьба или другое неформальное событие, то студент не сможет пропустить день учёбы по той простой причине, что это будет стоить треть его стипендии. Все прекрасно знают, какую мелочь студент получает, а обязанность с них платить достаточно большой процент за то, чтобы отработать этот несчастный пропущенный день опустит студента ниже плинтуса.
В.Ч.: Представьте, если бы такую услугу ввели ещё до Майдана. Оказалось бы, что множество студентов покинули вуз без уважительной на то причины. Это хороший способ предупреждения студенческой революции. Студентов лишают права на большие массовые кампании…
И.П.: Какие слабые мест на сегодняшний день существуют в высшей школе?
Р.К.: Во-первых, это то, что студента мотивируют не тем, что обучение – интересный процесс, а палками загоняют его в аудитории, угрожая финансовыми потерями. Ведь есть особая часть студентов, которые схватывают знания на лету, которым удобнее самообразовываться, находя новое в интернете и книгах.
Иван Прокопенко: Возразить этому трудно. В нормальной ситуации тон должны задавать именно студенты. Было бы очень здорово, если бы они так же активно восстали против нищенского содержания образования. Я считаю, что это важнейшая проблема. Сегодня ведь никто не тестирует украинские вузы как ведущие в мире. Мы, по последним данным, даже не попали в пятую сотню.
И.П.: Может, причина в том, что мы поздно ввели Болонскую систему? Ведь она для того, чтобы иностранные студенты могли, приехав в Украину, получить диплом, который будет котироваться там. Ориентация была на Европу, и вдруг мы кардинально поворачиваемся к России…
Н. К.: Народный депутат от Партии регионов Вадим Колесниченко заявил, что нужно сделать русско-украинские школы, выпускники которых смогли бы продолжить своё обучение в России, а также, что отсталость нашей системы обучения не содействуют тому, чтобы наши дети ехали туда учиться.
Иван Прокопенко: Я не слышал этого заявления. В харьковском регионе общие школы – распространённое явление. Нет большой разницы в программах России, Украины и даже тех стран, которые находятся в европейском сообществе. Что касается школы высшей, то я точно знаю, что специалисты выпускники наших университетов мало чем отличаются в знаниях от выпускников с других стран.
И.П.: Иван Фёдорович, в Венгрии – 16 вузов, в Германии – 47, в Польше – 8, а в Украине 876. Не слишком ли много? Вы говорили, что в Харьков поступили почти все желающие. А выйдут ли оттуда нужные обществу специалисты, знающие свой предмет? На какой базе вы их обучаете?
Иван Прокопенко: Что касается первой части вопроса, то нужно, чтобы против этого восстали ректоры всех университетов и их студенты. Уже сегодня родители и абитуриенты начинают понимать, что не везде можно получить качественное образование. Чтобы решить проблему, нам нужно вернуться к стандарту 1991 года. Количественно вузов тогда было значительно меньше, и все они сегодня являются ведущими университетами Украины. Такое обилие университетов в наши дни не даёт возможность концентрировать кадры, усилия и даже финансы для создания реальных условий обучения, в том числе бесплатного образования. Думаю, что в ближайшее время студенты должны подтолкнуть на это решение власть. Уже существует условное намеренье правительства навести в образовательной сфере порядок.
И.П.: Что может сделать ректор, чтобы его студенты получили качественное образование?
В.Ч.: Вы говорите, что наш выпускник может реализовать себя, уехав в европейскую страну. Да никогда в жизни он не сможет это сделать, опираясь только на нашу материально-техническую базу.
Иван Прокопенко: Материальная база – это проблема первого порядка. Естественно, она слабовата в украинских вузах. Но, повторюсь, наш специалист-выпускник технических вузов легко вписывается в систему европейских претензий и требований. В Харькове, например, есть уникальный Национальный университет радиоэлектроники, которому нет аналога в Европе.
Р.К.: По этому поводу очень много мыслей, но начну с того, что ваша основная теза – сбережение того, что уже есть. А сбережение означает зацикливание. Получается замкнутый круг, мы замыкаемся на самих себе и, соответственно, абсолютно не развиваемся. Да, вы приводите впечатляющие факты, касательные университета радиоэлектроники, но там реально устаревшее оборудование. Кроме того, постоянно появляются более новые и качественные методы обучения. Нужно вводить в процесс обучения что-то новое, полезное для студентов, нужно научить студента учиться, а не давать ему только информацию, субъективно важную для преподавателей. Нужно научить студента самообучаться, и это будет качественно.
И.П.: Иван Фёдорович, если бы вы были членом правительства, с чего бы вы начали реформировать высшую школу?
Иван Прокопенко: С требования свободного владения студентами иностранными языками, прежде всего, английского. Ведь уйма информации, полезной для студента, не на украинском.

Р.К.: Нужно давать не столько материальную базу, хотя это, бесспорно, очень важно, и не преподавателей, которые ограничиваются прочтением лекций, студенту нужно дать возможность и время саморазвиваться. А не загонять их на пары, где они мучаются.
В.Ч.: Я была и студенткой, и преподавателем университета. По-моему, у нас наступил глобальный кризис смены поколений. С теми зарплатами, которые получают преподаватели, молодые люди не останутся работать в вузе.
Иван Прокопенко: Для этого все существующие в Украине образовательные программы должны будут объединиться в общую образовательную политику. Ведь преподавателю нет нужды залазить в карман студента, если он самодостаточен.
Я выходил на площадь и видел надписи на транспарантах студентов. Всё, что они требовали, – было сделано. Но это положение имеет и ряд других распоряжений, которые не вызвали критики. Поэтому нужно смотреть не на документ, а на его состояние.
И.П.: Сейчас мы стоим на пороге открытий. Все три наши проблемы – дураки, дороги и выборы — поможет нам решить именно образование. Настоящее, не фальшивое, а такое, как сейчас нужно только тем, кто берётся нами править. Иначе зачем мы им нужны — умные, образованные, независимые?

- Скажите, доктор, эти ваши лечебные травы приносят хоть какую-нибудь пользу?
- А как же! Недавно я купил сыну дачу, а дочке достраиваю дом…