11.jpg

Мои ж вы зайки. В Кернеса пуляют вареными яйцами разгневанные пролетарии, а все две телекамеры в этот момент дружно отворачиваются снимать общий план. А новость об этом происшествии через полчаса после рождения исчезает с одного из харьковских сайтов даже без всякого мановения руки владельца. Это ли не сетевой маркетинг в деле продвижения цензуры, господа?.. Ну да не будем о грустном. Точнее, будем об этом же – но весело.

Октябрь близился к концу. Тщательно заасфальтированные поверхности в Харькове увеличивались, грозясь захватить клумбы с лавочками. И даже мусор на Салтовке стали вывозить не в половине второго ночи, а не позже одиннадцати вечера. Трубы при запуске отопления уже не гудели, а туда, где они рвались без предупреждения, кандидат от власти оперативно являлся и закрывал прорывы собственным телом до приезда аварийных бригад.

Кернес был везде: на каждом заводе и в каждом почтовом ящике. Телевизор разрывался от корявых римейков на предвыборную тематику, но Вячеслав Тихонов и Эндрю Ллойд Веббер были слишком далеко, чтобы поотрывать за такое руки. Киев недоумевал, Савик напряженно прислушивался к нашему и.о., появляющемуся в эфире «Свободы выбора» то на экране, то прямо в студии – но мысль безнадежно ускользала. А харьковчане понимающе кивали - у Геннадия Адольфовича начался вегетационный период…
Пиар-кампания была омрачена только одним инцидентом. В исполняющего обязанности мэра на встрече с коллективом завода «Электротяжмаш» один из сотрудников этого завода метнул два вареных яйца – одно за Горэлектротранс, второе – за парк Горького. По крайней мере, так нападавший сам это проанонсировал. А дальше начался цирк. Новость об инциденте провисела на сайте медиа-группы «Объектив» с полчаса, а потом исчезла - как выяснилось, даже без распоряжений Александра Давтяна. Как в той песне у Саши Васильева – «мой президент не пьет и не курит, лучше бы пил и курил»… Цензура со стороны владельца выглядит как-то понятнее. А тут даже не знаешь, что и думать. Разве что вспоминаются японские бизнес-подходы, где ценность менеджера определяется тем, насколько хорошо работает система в его отсутствие. Впрочем, после заявлений Давтяна насчет видео (если оно есть, то он разрешает своим журналистам поделиться с коллегами из других СМИ) можно примерно обрисовать того зверя, который водится в коридорах медиа-группы, да и если бы только там. Зверь диковинный, больше всего смахивает на хамелеона, имея три агрегатных состояния – цензура, самоцензура и свобода слова. Перетекает из одного в другое незаметно и может подолгу задерживаться на промежуточном этапе.
«Делайте, что хотите» – формулировка коварная. Искренне отдать ситуацию вам на откуп могут только в случаях, если в плане доверия и ответственности за вас можно быть спокойным. Во всех остальных случаях речь идет о спектакле. «Действуй на свое усмотрение» подразумевает, что количество таких «усмотрений» ограничено, все ваши лажи учитываются, и однажды будет последняя капля. И все это в атмосфере взаимного доверия и невиданного плюрализма. Это выгул на длинном поводке. И периодически поводок надо дергать, а то может статься, что он давно перегрызен, и на том конце уже и нет никого. Так что прежде чем обнаруживать и распространять видео, журналисты десять раз подумают – инцидент с президентским венком и уволенным журналистом, выложившим видео в сеть, еще не выветрился из памяти.
Конечно, немного досадно. Задним числом понимаешь, как полезно все-таки бывать даже на самых банальных предвыборных мероприятиях городской власти, которые на первый взгляд не обещают никаких сенсаций. Иногда даже на это не требуется быть журналистом и проходить все круги горсоветовской аккредитации – достаточно быть рабочим завода, который решил посетить Кернес. А интересно, рабочие завода могут себе позволить телефон с видеокамерой? А организаторы встречи могут позволить рабочим завода пользоваться телефоном с видеокамерой? Я это вот к чему. Объявляется конкурс на лучшее видео. «Сам себе режиссер-2». И кто там поймет, что именно выложено в сеть – материал, снятый телефонной камерой или телевизионной, и какой именно…
А пока, поскольку фактических доказательств инцидента нет в наличии, дальнейшее положение вещей надо зафиксировать законодательно. Есть же вот положения об ответственности за отрицание геноцидов. Так и здесь. А кто скажет: «Да как же, да было же!» - того на кол. Сразу. А что, время нынче смутное, враг не дремлет… А к очевидцам происшествиям, если вдруг таковые появятся, применить карательную психиатрию и списать все на коллективную галлюцинацию. Дескать, многотысячному коллективу «Электротяжмаша» было видение…
Допустим, все-таки видео есть и его не додумались изъять сразу, наклонив и потрусив хорошенько, как щенка мастифа, съевшего на прогулке что-то не то: кому сказала, плюнь каку! Автор видео, будь не дурак, скопировал бы и припрятал до лучших времен – потом толкнул бы на каком-нибудь очередном предвыборном аукционе. Или отдал бы каким-нибудь пламенным революционерам за так. Это уж по настроению.
Кернес быстро отреагировал. Не в том смысле, что увернулся, а в том, что назвал случившееся проявлением демократии и недоразумением. Человек непубличный и стеснительный уже давно бы сквозь землю провалился или в отставку ушел. Но на то и политикум, он и рассчитан на тех, кому хоть кол на голове…
Оно-то, конечно, некрасиво. Более того, негигиенично. Но тут же смотря кто первый начал. Если метание яиц – это всего лишь реакция на происходящее и наказание виновных (по мнению метателя), то все становится на свои места. Такие теракты несут в себе несколько безусловно полезных функций. Во-первых, это разрядка. Если человеку пару раз не дать кинуть яйцо, в третий раз он кинет гранату. Нет, если граната устраивает – удачи. Но думается, что все-таки большинство согласится на яйцо.
Поехали дальше. Во-вторых, это проверка СМИ на дееспособность. Несмотря на заметные сбои, информационные каналы все-таки работают – через цензуру-самоцензуру, но новость дошла до потребителя. Даже в новостях АТН сюжет дважды анонсировали, переносили на попозже, потом в следующий выпуск. Видимо, доводя его до совершенства, а не потому, что за время анонса в студию успели позвонить и распорядиться, «как надо». По крайней мере, хочется так думать. Но в целом информационная утечка есть, и это радует.
В-третьих, такие инциденты – показатель настроений в обществе и повод для жертвы искать причину в себе. Власть неповоротлива, ее мало подобострастно дергать за рукавчик, она и не почешется, пока ей на ухо не заорешь, что есть проблема. Если вокруг тишина, власть считает, что все в порядке и с удовольствием продолжает лажать. А так, смотрите: вышли митингом, покричали – и вот уже, оказывается, и секонд-хенд можно не запрещать. Опять вышли, покричали – и вот уже и поправки к налоговому кодексу вносят, и платные услуги студентам отменяют. Это все, конечно, надо домножить на коэффициент приближения выборов. Но все равно реакция бывает только тогда, когда есть раздражитель.
Были размышления и о том, что все произошедшее – очередная пиар-акция самой жертвы теракта. Но это вряд ли. Иначе Геннадий Адольфович уже через миллисекунду четко знал бы, как себя вести дальше, – это раз. И обязательно обвинил бы «зеленых» - это два, тем более что соответствующий месседж даже был озвучен нападавшим.
Еще со времен ивано-франковского нападения на кандидата Януковича было видно, что с чувством юмора у Партии регионов проблемы. Эти подозрения подтвердились реакцией на президентский венок, а теперь, на местном уровне – и реакцией на яичную бомбардировку. Да что там: достаточно посмотреть мюзикл об Авакове и римейк «Семнадцати мгновений весны». Только не надо о творческом кризисе Саши Цекало – это уже давно не новость. Тут налицо проблема тех, кто «принимал работу» - непонятно, где были их глаза и мозги. Видимо, партийные ряды действуют угнетающе – к примеру, Анну Герман на днях инфаркт свалил, да вон и Добкин в бытность его непуганым эсдеком какой был юморист, а что теперь с ним стало…
Пугающе серьезны «регионалы» не только в словах, но и в делах. Например, размножение лавочек в спальных районах уже слегка задолбало. Тем более что холодает, и на них все равно уже толком не посидишь. Социальная функция, помимо предвыборного пиара, конечно, очевидна – чем больше народу у подъезда, тем больше взаимный контроль, обмен сплетнями. А сцементированным социумом и управлять будет полегче. Моему двору, как всегда, повезло выпасть из глобальных городских процессов. Возле моего подъезда лавочку поставили где-то 15 лет назад, крепкую такую, на арматуре, а этой весной силами жильцов ее даже подкрасили, как и перила. Детской площадки нам, сказали, не положено - мол, есть одна, в дальнем углу двора, возле соседних шестнадцатиэтажек (ее пару лет назад Протасы поставили). Сказали - туда и ходите. Соседи ограничились тем, что вкопали по воображаемому периметру автомобильные шины в глубине двора, покрасили лавочку и поставили еще одну. И деревья (вместо срубленных зачем-то коммунальщиками здоровых плодоносящих вишен) мы высадили безо всяких субботников – в прошлом году вишню, в этом году абрикос. В основном, чтоб машины из гаражей на полянку не выезжали. Так что вполне можем себе позволить использовать свою неприкаянность 31 октября по своему усмотрению. Тем более что местными выборами, похоже, дело не закончится: Яворивский уже обещает весенние протесты, Наливайченко – горячую телефонную линию по сбору фальсификаций, а Центризбирком вовсю готовится к парламентским выборам в марте 2011-го, чего и нам всем желает.
А между тем в Полтаве псевдоагитаторы обворовывают квартиры. Находчивые домушники вручают агитки доверчивым жильцам, и пока те вникают в нюансы предвыборной программы кандидатов, хватают все, что плохо лежит, и смываются. Что лишний раз доказывает труднодоступность предвыборных программ для мозга избирателя, а также их несколько гипнотическое действие. Но вообще надо смотреть на тенденцию философски. Спите спокойно, полтавчане: никакой псевдоагитатор не украдет у вас больше, чем избранный вами же депутат…

Виктория Найденова, для «Пятницы»

Поспорили дети в школе, что на свете быстрее всего.
Танечка говорит:
- Самое быстрое - слово. Сказал, а уже не вернешь.
Ванечка говорит:
- Самый быстрый - свет! Только включил, а он уже горит!
Вовочка в ответ:
- У меня тут понос был, так я ни слова не успел сказать, ни свет включить.