9.jpg

«Пятница» открыла телевизионный проект. Он выходит под тем же названием на канале А/ТВК. Каждую пятницу, в шесть вечера. В ней мы пытаемся популярно объяснить непопулярное. А для тех, кто не успел к эфиру или хотел бы «остановить мгновенье», зафиксировать чью-то удачную мысль, расшифровки программы – на газетной полосе.

Ведущие: Наталья Курдюкова, Игорь Поддубный.
Тема 1: Выборы
В гостях: Михаил Камчатный – руководитель областного комитета избирателей Украины, Николай Черничкин - экс-председатель окружной ТРК.
Наталья Курдюкова: Как показала практика, сфальсифицировать результаты выборов можно разными способами: начиная с административного давления и заканчивая банальной подделкой бюллетеней. Благодаря чему это возможно? И как это может повлиять на результаты выборов?
Игорь Поддубный: Это нормально, что каждая типография печатает свои бюллетени?

М.К.: Таков закон. Дело в том, что в Украине существует только одно предприятие, которое может печатать бюллетени с теми степенями защиты, которые мы видели на президентских и парламентских выборах. В Украине порядка 10 тыс. территориальных комиссий. И если все они одновременно обратятся в эту типографию, то бюллетени просто физически не успеют отпечатать. Поэтому и предусмотрено в законе положение о том, что комиссия сама выбирает, где печатать бюллетени.
Н.Ч.: Ни я, ни члены городской избирательной комиссии ничего о бюллетенях не знаем. Мы не видели ни договора, ни даже образца. По закону, не более чем за девять дней фабрика должна передать бюллетени, но городская комиссия по указанию её председателя этой процедуры почему-то не выполняет.
И.П.: Мы с вами живем в эмоциональном мире, где неплохо работают связи и отношения. Ведь можно договориться и напечатать большее количество бюллетеней… Как быть в этой ситуации?
М.К.: Территориальные комиссии – это коллегиальный орган, и решение принимает вся комиссия, ответственность несут все её члены. То, что у каждого есть связи с директором типографии, у меня вызывает большие сомнения. Если в Харьковской городской комиссии этот процесс закрыт, то субъекты выборов пусть пишут жалобы, подают в суд.
И.П.: Михаил, вы считаете, что эта тема высосана из пальца? На сегодняшний день, учитывая специфику законодательства, закладывается некий момент, где возможны, мягко говоря, спекуляции.
М.К.: На прошлых президентских выборах мы предупреждали, что там были приняты такие поправки, которые открывали окна для возможных фальсификаций. Но тогда фальсификаций не было. Давайте смотреть по факту, как будет происходить. Тем более что, согласно закону, члены комиссии, представители партий, наблюдатели имеют право присутствовать при том, как печатаются бюллетени. При желании субъектов выборов этот процесс может быть прозрачен. Ведь партии борются за власть, так пусть они друг друга и контролируют…
Н.Ч.: Закон составлен таким образом, что он не предусматривает никакого контроля за процессом изготовления бюллетеней ни с чьей стороны. Статья 66 предусматривает только то, что территориальная комиссия создаёт группу из трёх человек, которые имеют право присутствовать при уничтожении излишков бумаги и оснастки. До сегодняшнего дня должно было быть прекращено печатанье. О том, печатаются ли бюллетени дополнительно, никто не знает. Вышеуказанная группа ещё не создана. На типографиях никто не был. Никто даже не знает, изготовлены ли бюллетени и где они будут храниться. Сейчас председателем принято решение, что они остаются на книжной фабрике «Глобус». Но на каком основании принято это решение? Закон ведь четко предусматривает, что сегодня бюллетени должны быть получены и транспортированы в помещение избирательной комиссии. Что там сейчас делается — непонятно.
М.К.: Давайте дождёмся дня голосования. Если будут такие факты, как двойные или тройные бюллетени, тогда обратимся в правоохранительные органы. Результаты можно будет оспорить в суде.
Н.Ч.: На данных выборах закон построен так, что обжаловать результаты фактически невозможно. Мы прекрасно знаем, что результаты на отдельно взятом избирательном участке могут быть признаны недействительными только в том единственном случае, если будет обнаружено более 10 % сверх нормы бюллетеней. То есть, если подкинут 5–6 %, то на это не обратят внимания.
В соответствии с 27-й статьей закона, которая определяет порядок организации работы комиссии, в день голосования, подведения итогов комиссия уполномочена, если присутствует не менее трёх человек. То есть всего три члена комиссии могут собраться, подписать протокол и уехать. Тем более что новый закон не предусматривает того, что печать должна оставаться с секретарем в комиссии.
Законом не предусмотрено также и то, как Харьковская территориальная комиссия будет принимать 597 избирательных участков. Где на протяжении всего времени будут храниться протоколы? В каком режиме будет работать комиссия?
М.К.: Что касается трёх человек, то та же опасность была и на президентских выборах. Это было предпринято для того, чтобы оппозиция не смогла сорвать выборы тем, что просто не явится в день голосования. Если это будет использовано для манипуляций, тогда в дело вступят правоохранительные органы. О том же, где хранить всю документацию, то территориальная комиссия, я надеюсь, сейчас и думает об этом, о том, как организовать работу так, чтобы сделать этот процесс быстрым и, самое главное, прозрачным.
Н.Ч.: Сейчас фактически Харьковская территориальная комиссия выполняет функции и обязанности десяти комиссий (это девять районных) и непосредственно свою. Такой нагрузки нигде нет, нигде территориальная комиссия не работает непосредственно с участковыми комиссиями по приёму бюллетеней. И на этой фазе возможно всё что угодно: могут потеряться мешки, протоколы, печать...
И.П.: Господа, какие на сегодняшний день вами зафиксированы нарушения?
М.К.: Основное внимание обращено на агитацию. И есть факт финансирования кампании кандидата в мэры Харькова не из фонда — ему уже вынесено предупреждение. Это, скорее всего, происходит по незнанию команды. Есть также листовки, выпущенные без выходных данных. Но надо отметить, что каких-то системных и глобальных нарушений нами замечено не было.
Н.Ч.: Во-первых, я присутствую буквально на каждом заседании городской комиссии, и там я не видел представителей комитета избирателей. Во-вторых, я не услышал от Михаила подтверждения того, что этот комитет что-то сделал именно по контролю над изготовлением бюллетеней. А что касается самих нарушений, то на каждое заседание территориальной комиссии, на каждый её шаг нужно писать жалобу в ЦИК.
И.П.: Михаил, у нас есть листовка, где указан ваш комитет, там помещена агитация за трёх кандидатов, но выходных данных нет. Она имеет к вашему комитету какое-то отношение?
М.К.: Мы уже распространили заявление о том, что не имеем к этой листовке никакого отношения и просим правоохранительные органы разобраться в этой ситуации — установить источник и организацию, которая этим занималась.
И.П.: На данных выборах разница между кандидатами существенна или значим каждый голос?
М.К.: Давайте подождём дня выборов. Тогда мы и узнаем, при подведении итогов, кто действительно выиграл выборы, узнаем и оценим то, какой был разрыв.
Н.Ч.: Как известно, в супермаркете, если у вас не хватает копейки, вам ничего не продадут. Так и на выборах - каждый голос очень важен. Но важен он только тогда, когда ведется правильный подсчет. К сожалению, у меня есть большие сомнения в том, что будут действительно достоверные результаты именно подсчета голосов.

Тема 2: Кризис ЖКХ
В гостях: Фёдор Белов - эксперт по вопросам ЖКХ, Марк Зобов - представитель гражданского совета Харьковщины.
Н.К.: До выборов осталась неделя. Отчаянные споры - за кого - в самом разгаре. Преимущества и недостатки кандидатов в мэры и депутаты местных советов обсуждают везде: на рынках, в транспорте, в кухне и даже в постели. Все ждут перемен. Но понимаем ли мы, что именно должно измениться?
И.П.: Наверняка можно сказать, что в неких отраслях слишком часто проводят реформы. Например, образование от реформ уже клинит. А есть такие отрасли, где реформ было не так много за последнее время. Это прежде всего касается ЖКХ.
Ф.Б.: В Советском Союзе были обязательными два фонда: фонд текущих ремонтов и фонд капитальных ремонтов. Текущие ремонты проводились ежегодно, а капитальные раз в 10 лет. На сегодняшний день мы видим ужасающую картину в ЖКХ. Я буквально сегодня проехал по четырем районам Харькова и увидел дома, которые скоро провалятся под землю, потому что залиты подвалы, обрушены козырьки, крыши текут. Никто совершенно не уделяет внимание новым энергосберегающим технологиям в ЖКХ, и обратиться простому жильцу квартиры фактически не к кому.
М.З.: Вообще-то деньги выделяются и на капитальные, и на текущие ремонты, это порядка 25 млн грн. Но при этом: а есть ли в Харькове хоть один капитально отремонтированный дом за последних четыре года? Я поднял этот вопрос даже в интернет-пространстве, с просьбой к сторонникам нынешней городской власти указать мне адрес хотя бы одного такого дома. Как оказалось, такого не существует.
И.П.: Марк Иванович, вы с 90-х годов являетесь автором многих произведений по ЖКХ, по стратегии развития города. Неужели всё, о чём вы там писали, не было сделано, и вы питали напрасные иллюзии?
М.З.: Давайте начнем с того, что подобная ситуация не только в Харькове — это общесистемный кризис. В советские годы мы платили мизерную квартплату, но при этом всё ремонтировалось, потому что тогда у нас были общественные фонды потребления. Квартплата была символическим внесением, а деньги на ремонт шли из бюджета, более того, эти деньги не успевали осваивать, такая большая выделялась сумма. На сегодняшний день у нас сохранилась советская система финансирования, квартплата теперь не адекватна тому, что надо для содержания дома, — нужно в несколько раз больше. Я имею в виду не коммунальные услуги, а саму квартплату.
Н.К.: Какой выход вы видите из сложившейся ситуации: кондоминиумы, отделения от власти государственной и создание власти на месте, или какие-то государственные, или местные реформы и, следовательно, ожидание ремонта извне?
Ф.Б.: С нового года власть обещает перейти к новой форме так называемых кондоминиумов, она означает, что люди сами берут на свой баланс своё жилище, открывают расчетный счет, создают комиссию для анализа состояния дома, и плата за квартиру идет непосредственно на этот счёт.
М.З.: Дело в том, что кондоминиум – это полная хозяйственная самостоятельность. Но сложность заключается в том, что украинцы в основном бедные, а содержание дома – чрезвычайно дорогостоящие вещи.
И.П.: Имеет ли смысл идти на выборы? Или нужно всё решать внутри дома?
М.З.: На выборы идти нужно. Но нужно ещё и понимать, зачем мы туда идём. Для того чтобы чего-то добиться от власти, мы должны собой явить нечто целое. На сегодняшний день, харьковчане, к сожалению, разъединены. Мы, как песок, просыпаемся между пальцами власти, и она не чувствует никакого сопротивления. Только когда мы объединимся как минимум на уровне дома, а далее микрорайона и больше, то обретём такую конфигурацию сил, которой не страшна будет никакая власть.
Ф.Б.: За последнее время прошло несколько каденций власти, и ни одна из них не привнесла никаких новых технологий в ЖКХ, за исключением одной: постоянного повышения тарифов, что делается необоснованно. Хотелось бы, чтобы пришла та власть, которая привнесёт новые технологии в ЖКХ и смягчит бремя квартплаты и коммунальных услуг.
И.П.: Должна ли быть у города стратегия развития? Харьков — это город каких стремлений? Это студенческий центр, огромный производственный, культурный, торговый центр?..
Ф.Б.: Безусловно, этим должна заниматься мэрия. Более того, такая концепция уже существует, но её нужно внедрить в жизнь. Харьков – научно-технический город.
М.З.: Кто есть тот субъект, который решает судьбу нашего города? Это Киев. В своё время у нас забрали и перенесли в Западную Украину многие учебные заведения… Это касается политики государственной, и поэтому судьба Харькова решается не харьковчанами.

У меня соседи сверху чечетку танцуют, справа молодожены ругаются, слева гвозди заколачивают… Как в таких условиях можно играть на барабанах?!