13n.jpg

Палаточный городок на площади Свободы не стал вторым Майданом, как ожидалось. Но все равно получилось душевно – что-то между очаговскими «Косогорами», фестом на Эсхаре и львовской «громадой» у памятника Шевченко. Ничего нового придумывать не пришлось: все было как на дежурствах в парке Горького этим летом, как на ночных бдениях в горизбиркоме пару недель назад. Даже лица были те же, только чуть возмужавшие с весны, закаленные беспределом…

Накануне установки городка, на партийном митинге, милиция откровенничала с «зеленофронтовцами» - говорила, что палатки поставить не разрешат. Наутро была и заявка, и первые три палатки, и первый, основополагающий слоган, растянутый транспарантом, чтобы было видно с Сумской и из губернаторских окон: «Мы не за Авакова и не за Кернеса, мы за честные выборы».

Позже многие проходящие мимо воспринимали тезис буквально и лично на свой счет – например, можно было услышать реплики: «А-а-а, меня сюда не возьмут, я же за Авакова…». Активисты же имели в виду только аполитичность - по тем же соображениям в городке из символики присутствовали только государственные флаги, и еще таблички общественных организаций, поддержавших протест. А дискриминация по цвету штанов не предусматривалась: в палаточном городке за все дни его существования перебывало много «регионалов» и им сочувствующих, которые не собирались отказываться от своих убеждений, но были шокированы решением любимой партии о выдвижении такой кандидатуры. В общем, на Авакова и на Кернеса они плевались одинаково.
С первого дня, последовав примеру Одессы, в харьковском палаточном городке стали собирать подписи под обращением к Януковичу – требовали пересчета голосов на местных выборов, а если пересчет невозможен, то переголосования. За несколько дней собрали 9000 подписей и отправили бандеролью, завернув папку с подписными листами в государственный флаг и приложив к этому набору Конституцию - в надежде, что президент проникнется ее духом. И даже во время такой безобидной процедуры, как отправка бандероли, без казусов не обошлось. Сотрудники почтового отделения в Госпроме порадовали активистов и журналистов новостью о том, что съемочные группы, оказывается, находятся в помещении, которое «является частной собственностью» (мать-мать-мать…) и проводить съемку здесь можно только с разрешения вышестоящего руководства. Настоятельно требовали назвать телеканалы и позвонить этому самому руководству. Телевизионщики, естественно, на такие совковые замашки не реагировали, вяло отмахиваясь от почтовых работников, отсняли все, что считали нужным, прилежно назвали свои СМИ и вышли из помещения, оставив тетенек без столь ожидаемого скандала.
Потом активисты носили тыквы к горсовету, предварительно обрисовав их портретами нового вождя и всяческими пожеланиями по этому и сопутствующим поводам. К «зеленофронтовцам» так и не вышли на вертушку забрать презенты, горсоветовская охрана пребывала в некотором оцепенении, не проинструктированная, очевидно, на предмет форс-мажоров, и тыквы решено было оставить на проходной.
Как по иронии судьбы, ровно в день, когда было решено убирать палатки, открылось второе дыхание: на площадь вышли 10 000 разъяренных предпринимателей, таксисты дудели в свои клаксоны громче, чем сирена гражданской обороны, Швайка звал всех идти толпой к горсовету и перекрывать Сумскую, Шармар заклинал толпу не слушать Швайку - в общем, было весело. Палаточный городок «Зеленого фронта» просто млел от такой посещаемости – примерно треть предпринимательской толпы удалось повернуть задом к облсовету и устроить альтернативный митинг.
Но поддержка, обещанная в день предпринимательской революции, ничем существенным не обернулась – возможно, виной тому были опять же партийные флаги. На следующий день шесть палаток из двадцати семи убрали с площади представители группы «Прорвемся!», а «зеленофронтовцы» продолжили стоять и ждать решения суда. В день судебного заседания, которое затянулось на неопределенный срок, в палаточном городке ближе к вечеру на всякий случай появлялись лидеры «Зеленого фронта» – после решения суда не исключался вариант силового разгона, и речь шла о том, чтобы если не предотвратить его, то хотя бы быть тому свидетелем.
В суде звучали тезисы о том, что пребывание палаточного городка на площади невозможно в связи с интенсивным движением транспорта. Между тем, городок находился как раз в той части площади, где никому не мешает – все транспортные потоки аккуратно обтекают его. Вот что действительно было невозможно – так это выспаться в этом городке из-за почти круглосуточного шума авто, по себе знаю. Да и каток с домиком деда Мороза, скоропостижно сооружаемые неподалеку, совсем не накладываются на дислокацию городка, более того, там даже картинг подвигать не пришлось. Но дело, наверное, даже не в этом. А в том, что власть, как обычно, действует грубо и недальновидно. Тоньше надо, тоньше. Дело в том, что «Зеленый фронт» под окнами губернатора – это ситуация-мечта, если рассуждать с позиций удобств для мониторинга (не говоря уже о железном наглядном контраргументе в ответ на обвинения в недемократичности). Даже просто «попросив» палаточников с площади, нельзя будет на следующий день наверняка сказать, где они и чем теперь заняты. А то, что они найдут, чем себя занять – будьте уверены. Часть протестующих ушла в поля, окучивать народ на предмет революционных настроений, формирования в городе гражданского сопротивления, как единственного способа общения с нынешней властью. Ушедшие позже могут и не позволить себе роскоши рассказывать во всеуслышание о дальнейших «творческих планах». Известно только, что часть харьковских палаточников уже выдвинулась на Киев вместе с предпринимателями пикетировать президента, а там как пойдет…

Кира Станиславская, для «Пятницы»

Из стенограммы бракоразводного процесса:
Судья: "Гражданин, почему вы хотите развестись с женой?"
Муж: "Да с ней же вся Одесса спит!"
Судья: "Ха, вся Одесса спит, а он брезгует, цаца!"