14.jpg

Как раз по февральскому морозцу сия история и началась. А завершилась довольно быстро – когда «набух и почернел лед на Лопани». Именно столько времени понадобилось харьковским чекистам, чтобы раскрыть коварный заговор, во главе которого стоял английский дипломат  Томас Джеквуд. Не удалась капиталисту проклятому грандиозная диверсия! Ежели верить, конечно, сборнику «Невидимый фронт», изданному с напутственным словом цельного генерал-майора КГБ…

Эх, не надо было сладкопевцам гэбистским к календарю да погоде привязываться! И без того имелись веские основания сомневаться в правдивости детективного рассказа. Во-первых, чем мешала британской короне заводская электростанция в далеком Харькове зимой 1919-го? Паровозостроительный завод (имени Малышева) и без того работал с пятого на десятое – то сырья не хватает, то пролетарии голодные бастуют.
Во-вторых, берешься пакость сотворить – подбери исполнителя толкового, коль ты такой хитроумный. А то курам на смех: злокозненный британец отправляет на завод двух налетчиков-рецидивистов с динамитом под мышкой. Те только через забор перелезть успели, как их «дзержинцы» бдительные повязали. Нельзя было рабочих найти, недовольных Советской властью? Да сколько угодно: на ХПЗ существовала крупнейшая в городе организация «Союза Русского Народа». Вот кто знал завод как свои пять пальцев! Какой забор? Через проходную пронесли бы при желании! Хоть крокодила живого, не то что взрывчатку. И кстати, а сколько ее было-то? Байку о дипломате-диверсанте публиковали дважды – в 1967-м и в 1987-м. Не поверите: за двадцать лет динамит усох – от «мешка» (версия-67) до «продолговатого свертка» (версия-87). Почти по Высоцкому: «Он вам даст пакет с взрывчаткой, принесете мне потом».

Казалось, будто и сам сюжет детективной истории бессовестно слямзили у знаменитого барда. Там – «мистер Джон Ланкастер», здесь –  Томас Джеквуд. У Высоцкого исполнителем был «гражданин Епифан» – глубоко асоциальная личность, в харьковском сборнике – матерый уголовник по кличке «Граф». Но нашли земляки пошли даже дальше, чем Владимир Семенович. Придумали имя и должность «посреднику», оставшемуся в песне безымянным. Согласно сборнику «Невидимый фронт», «динамит, шнур и оружие» подрывникам-дилетантам передал… начальник губернского уголовного розыска Илья Кикнадзе. За что и получил сполна: «Кикнадзе судила выездная тройка трибунала».

Никак нельзя было не заинтересоваться такой личностью! Высокопоставленные иуды даже для гражданской войны – явление не частое. Оказалось, действительно, существовал такой – Илья Илларионович Кикнадзе-Вешапелли. Упоминание о нем обнаружилось в протоколе заседания Харьковского губисполкома от 10 февраля 1919 года: «сватали» нашего героя на должность «комиссара уголовно-розыскной милиции». Однако отложили назначение «до обсуждения вопроса на фракции коммунистов».

Судя еще по одному протоколу, более позднему, вопрос решили положительно: «Слушали ходатайство т. Кикнадзе о предоставлении ему дачи в Зеленом Гае для питомника ищеек. Постановили: дачу предоставить». На протоколе проставлена дата, заверенная печатью: 4 мая! Это ж когда у нас ледоход на Лопани начинается? Что-то с погодой стряслось в 1919-м или с «выездной тройкой ревтрибунала»? Положим, не расстреляли Кикнадзе, во что трудно поверить, но оставить после такого на должности?!

Выходит, оставили. Но тогда и ледоход на Лопани отложили. Еще на полтора месяца! Вот заметка из харьковских «Известий»: «Вчера, около 4 ч. дня нагло ограблена квартира начальника уголовной милиции… Дерзкие грабители появились на автомобиле у квартиры т. Кикнадзе (Чернышевская, 23), в числе 20 человек. Перевязали всех и обобрали до нитки. Уходя в 7 ½ часов вечера, грабители оставили записку, в которой указали, что во главе шайки стоит Степка Бондаренко. В этой записке бандиты «объявили красный террор Кикнадзе» за то, что он-де переловил всех товарищей Бондаренко». Датирована заметка… 17 июня! Знать, не самым плохим сыскарем был Илья Илларионович, раз уголовники так высоко оценили его деятельность.

Занятно, что компанию товарищу Кикнадзе бандиты подобрали очень даже серьезную. Той же запиской «приговаривались» председатель губисполкома Павел Кин и начальник городской милиции Федор Коваленко. Оба – бойцы не из последних. Так с чего бы это бескомпромиссный начальник губрозыска пошел на предательство? И, главное, когда: неделя оставалась до эвакуации «красных» из Харькова! Не только лед на Лопани растаял к этому времени, но и надежда отстоять город. Так была ли хоть капля правды в увлекательном повествовании образца 1967/87 года?

Оказалось, самая малая. И «просочилась» она в воспоминаниях эсеровского вождя Александра Карелина, покидавшего Харьков 24 июня в поезде с заложниками под охраной комендантского взвода Степана Саенко. Одним из подневольных «пассажиров» обреченного эшелона был и Кикнадзе.

Казнили его в Сумах при следующих обстоятельствах: «Пришли за начальником Харьковского уголовного розыска, приговоренным за служебные преступления – подлоги, хищения. Он долго не хотел идти. Хватался за прутья решетки, за стенку скамьи. Саенко его ударил кинжалом. Его унесли всего окровавленного, кричащего диким, животным криком».

Ни слова, заметьте, о пособничестве диверсантам или же о работе на британского дипломата. Да и насчет подлогов с хищениями сомнения имеются. До 17 июня был образцовым милиционером, а после «бес попутал»? Вряд ли кто-нибудь разберется с этим делом до конца.

Зато с процессом мифотворчества разобраться проще простого. Берешь реальные фамилии и должности, добавляешь малую толику правдивой информации — и строй на этом фундаменте хоть хижину, хоть дворец. Лишь бы читалось с интересом.

Эдуард Зуб, для «Пятницы»

Как завязать морской узел?
1. Сворачиваешь аккуратненько наушники.
2. Кладёшь в карман.
3. Достаёшь - морской узел готов!